А утром я проснулась от запаха гари и непонятного чувства беспокойства и тревоги.
— 27-
Рейф
Говорят, что дважды в одну реку зайти невозможно.
Ложь. Опять ложь.
Последние дни были как в тумане. День или ночь не разобрать, сплошное серое пятно. Его пичкали таблетками, уколами и прочей ерундой. То, что раньше было каплей в море для модифицированного, сваливало с ног уставшего и измученного человека.
Рейф не спрашивал, что ему дают и для чего. Всё равно солгут.
— Так будет лучше, — говорили они, лицемерно улыбаясь.
— Боль пройдет, — утверждал Стив. — Ты забудешь.
И здесь обман. Это невозможно забыть. Потерю Кейт невозможно восполнить и забыть.
Пусть эти два года она была вдали от него, но мужчина знал, что девушка жива. А теперь… Теперь всё рухнуло.
Омару тяжело поднялся, срывая капельницы с руки, даже не вздрогнув, когда иголка поцарапала вену, а затем и кожу. Сел в кровати, свесив ноги на пол и напряженно глядя перед собой.
В комнате было темно и человеческое зрение теперь совершенно не помогало видеть предметы и окружающую обстановку, как было раньше.
Он просто ослеп, оглох и сошел с ума.
Лёгкая дымка перед глазами и образ девушки с длинными белыми волосами. она улыбалась ему, манила рукой… ждала.
Невозможно, нереально и он точно свихнулся. Но разве это имело смысл?
— Кейт? — хриплый шепот… чужой голос, так не похожий на его собственный. — Прости…
За то, что сломал жизнь, что не уберёг, уничтожил самое прекрасное, что было.
Она улыбалась. Так мягко, нежно, что в горле запершило от непролитых слёз.
— Прости, — прошептал Рейф снова и схватился за голову, раскачиваясь на кровати из стороны в сторону.
Его ошибка. Только его! Нельзя было разрывать подпитку так резко, особенно когда волк сходил с ума от голода и близости обручённой. Нельзя! Но, если бы мужчина тогда не остановился, то всё бы рухнуло. Схватил, поцеловал, подмял под себя, срывая одежду, входя и в пару толчков достигая освобождения.
Она бы его возненавидела. Непременно. Но была бы жива.
— Не правильно, — прохрипел Омару чуть слышно, убирая ладони от лица и снова разглядывая дымчатый образ любимой. — Это я должен был уйти… я! не ты… как? Почему?!
Кейт… его маленькая Полуночница.
Мужчина ведь однажды терял её. Два года назад, когда решил, что завоевал, приручил свою дикарку и теперь может пожинать плоды и радоваться жизни. Расслабился и едва не погубил всё.
Рейф никогда не жаловался никому. С рождения Омару знал, что будет наследником, что он сильный, умный и самый лучший. Так всегда говорила мать. А отец… он приезжал так редко, что его мнение не учитывалось. Главное, что была мама и дед. Эти двое вырастили мальчишку и помогли ему стать самим собой.
Айвел Омару учёл ошибки в воспитании старшего сына и к обучению внука подошёл ответственно, умело чередуя кнут и пряник. Рейф рано научился быть взрослым, контролировать свои чувства и эмоции и получать желаемое любыми способами. Понял, что на блюдечке ему никто ничего не принесёт, своего придётся добиваться, вырывать зубами и когтями, брать с кровавой улыбкой на губах.
Его мир не прощал слабости. Особенно наследнику рода.
Смерть матери потрясла его, как и любого ребёнка в подобной ситуации, но и тут мальчик смог взять себя в руки. У него был брат, маленький большеглазый малыш, неокрепший, беззащитный и слабый, разом потерявший всё. Какие тут могут быть слёзы и истерики.
Рейф стал мужчиной, главой их маленькой семьи, ведь отцу было всегда наплевать на них. А вскоре Сайлус нашел себе новую жену, родившую ему любимого сына.