- Что со второй?
- Не ч-чув-вств-ую, - отбивая зубами дробь, - выдавила из себя.
Он изменил положение тела, чуть сдвинувшись, и занялся массажем второй ступни. С ней было хуже, я почти ничего не чувствовала. Он сел, укрыв меня плащом, и стал сосредоточенно разминать её двумя руками, пока не пришли покалывание и боль. Затем снова лёг ко мне, укрывая нас.
Его тёплое тело манило. Я уже сама прильнула к нему. Меня сотрясала дрожь, и я никак не могла согреться. Ощущала себя сосулькой весной: вроде бы снаружи начала оттаивать, а внутри ещё лёд. Мужские руки неутомимо двигались, массажируя каждый участок моей кожи, добравшись до груди. Я охнула от боли - полушария была как будто каменные.
- Сейчас, - понял он и начал их поглаживать и разминать, отогревая. Потом наклонил голову и поймал губами сосок. Поиграл с ним языком, перекатывая, а потом стал сосать. В другой ситуации я бы испытывала любые другие чувства, но никак не облегчение. Сына я второй день не кормила, с утра сцеживала, но времени уже сколько прошло.
Рукой он гладил второе полушарие, и оно непереносимо заныло. Я потянула его за косу, заставляя поднять голову.
- Вторую, - бесстыдно попросила его.
- Раинер. Назови меня по имени, - взгляд у него был немного шальной.
- Ран, быстрее! - хрипло застонала я, сокращая имя, так как было больно.
Он склонился, втянув сосок в рот, но я продолжала стонать, боль слишком медленно уходила. Наконец, наступило долгожданное облегчение, и я устало закрыла глаза, не обращая даже внимание на то, что мужская рука, поглаживающая живот, стала опускаться ниже...
И опять острая боль привела меня в чувство и не дала заснуть. Даже не знала, что в моём теле есть столько болезненных точек.
Ламмерт обхватил ладонями моё лицо, заглядывая в глаза:
- Не думал, что первый раз у нас будет в убогой сторожке, - как будто извинился он. - В следующий раз я буду любить тебя на шелках.
Фраза о следующем разе прошла мимо моего сознания, когда он коленом раздвинул мне ноги, недвусмысленно располагаясь между ними. Он надавил головкой на вход, замер, приподнявшись на руках и смотря мне в глаза, а потом стремительным движением завоевал территорию.
Застонали мы в унисон.
- Какая же ты узкая! - просипел азгарн, упираясь лбом в мой лоб. Не удивительно, последний раз у меня было не пойми когда с аттаном. Мужское тело дрожало, оставаясь неподвижным и давая мне время привыкнуть к нему. - Не могу! - с мукой произнёс Ламмерт. Несколько резких глубоких толчков, и всё было кончено.
Я не думала даже о сексе с азгарном, но изумилась. И это хороший любовник?! Сразу вспомнилось то средство, что Влад взял у него, опаивая меня. Вот наверняка он сам его употребляет!
Мужчина скатился с меня, а я в который раз закрыла глаза, надеясь, что уж теперь мне дадут поспать.
Напрасно, подкинув дров, он вернулся ко мне и стал приводить в чувство. Кажется, я всё же поторопилась со своими выводами. Азгарн был настроен продолжать, мало того, готов! Я ощутила это, когда он лёг рядом. Оказалось, что утолив наспех голод, за меня принялись обстоятельно.
Эту ночь я помнила как в бреду. Откровенные ласки, сплетение разгорячённых тел. Наслаждение переплеталось с болью. Он властно вёл в этом извечном танце, вынуждая танцевать с собой и двигаться, двигаться, прогоняя остатки холода и заставляя меня пылать. Не знаю, вероятно, жар у меня всё-таки был. После очередного раза обессиленная я отключилась.
Когда в следующий раз открыла глаза, застала возле себя обнажённого азгарна.
- Ты наярита, - утвердительно произнёс он. Не в состоянии собраться с мыслями, я просто моргнула, ожидая продолжения, а Ламмерт стал перечислять: - У меня исчезли все царапины, резерв полон, я бодр, как будто всю ночь спал...
Отчего же мне так хреново?! И где справедливость? Я согласна была на всё, лишь бы мне дали выспаться.
- Рада за тебя, Побежишь докладывать королю? - хриплым со сна голосом поинтересовалась у него. И зачем разбудил? Хотел медальку за догадливость получить?
Ламмерт замер, рассматривая меня, как будто впервые видит.
- Нет. Я теперь тебя никому не отдам. Ты выйдешь за меня замуж, - огорошил он и без перехода спросил: - Когда исчезли татуировки?
- Вчера, - на автомате ответила ему.
- Странно, мне не докладывали.
- У тебя жар? - зевнув, спросила я.
- Почему ты так решила?