Больше не критикуя, аттан подчинился и присвистнул: вокруг цветка была установлена серьёзная защита.
«Мне кажется, что сейчас появятся гости. Плетения завязаны на изменениях в нём».
Я подошла к цветку и, присев, взяла в ладони засохший бутон. Сосредоточившись, послала ему пожелание жизни.
«Если раскроешься - с корнем выдеру!» - пообещала растению, чувствуя изменения под руками.
- Я так и знал, что за напускной жестокостью у тебя доброе сердце, - услышала я и распахнула глаза. Рядом со мной стоял вчерашний жрец, и смотрел таким взглядом, как будто знает обо мне всё.
- Тут вы правы, я против лишней жестокости, - встала я и выпустила цветок из ладоней. Он гордо выпрямился на вновь упругом стебле. Вот только бутон так и не раскрылся и я с вызовом произнесла: - Особенно, когда прислушиваются к моим словам.
Жрец перевёл взгляд на бутон, и в глазах его появилось удивление, которое ему не удалось скрыть, а я с намёком добавила:
- Всего-то и нужно было пообещать его с корнем выдрать. Вчера он не послушался моих угроз, сегодня же оказался более благоразумным.
- И ты бы уничтожила того, кого недавно вернула к жизни? - поразился жрец, смотря на меня испытывающим взглядом.
- Легко. Обещания нужно выполнять или они ломаного гроша не стоят. И прекращайте мне тыкать! Мы с вами не друзья, и нам ими точно не стать.
- Могу я узнать причину столь предвзятого отношения? - выпрямился жрец, пронзая меня взглядом оскорблённой невинности.
- Меня возмущает ваше панибратство, а обращение «дочь моя» выводит из себя. С моим отцом вы не имеете ничего общего, и у вас нет права так меня называть. Это оскорбляет мою память о нём. Своё же прощение можете оставить тем, кто в нём нуждается, - припомнила ему записку.
- В тебе говорит гордыня, дитя.
- Не испытывайте моего терпения, - с нажимом произнесла я. - Меня учили, что старость нужно уважать, и лишь из-за этого я сдерживаюсь, но моё терпение на исходе. Или умерьте свою напыщенность и соблаговолите разговаривать уважительно, или наш разговор окончен.
«Вика, полегче, он маг», - одёрнул меня аттан.
- Нам лучше поговорить в другом месте. Следуй за мной, - приказал жрец и, не оглядываясь, пошёл в сторону храма.
Ага, сейчас! С чистой совестью я развернулась и направилась совсем в другую сторону на выход из сада.
В том, что аттан прав, я убедилась, когда жрец возник из ниоткуда прямо передо мной.
- У вас плохо со слухом? - поинтересовался он.
- Нет, это вы с запозданием реагируете на мои слова. На «вы» перешли только сейчас. И на будущее - я не подчиняюсь приказам, а форма вашего приглашения слишком сильно на него похожа.
- Мне жаль, что вы не цените моего молчания, - вздохнул жрец.
- Ваше молчание обусловлено моими угрозами.
- Тем, что я разделю судьбу цветка? - нехорошо усмехнулся старец, насмешливо смотря на меня.
Я повернула голову в ту сторону, где виднелась совершенно невредимая нира. Значит, вода в лейке оказалась совсем не случайно?! Но как он подстроил то, что я подойду к цветку? Или меня именно поэтому никто не встречал?
- Следуйте за мной, - холодно произнёс жрец.
Нет, ну такого я стерпеть не смогла и, вместо того, чтобы идти за ним, направилась к треклятому цветку.
- Вы больше не пройдёте защиту, - донеслось мне в спину.
- Ну, мы это ещё посмотрим, - процедила я и уже тише: - Рид, сломай.
«Вика, оставь, не нужно открывать им способность к магии», - увещевал меня аттан, но я не хотела ничего слышать. Жрец так уверен в своей безопасности...
Я шла к цветку, как будто через толщу воды, которая меня не пускала. Каждый новый шаг давался с ещё большим трудом. Когда я была от него в трёх шагах, сопротивление воздуха достигло своего апогея, и я не смогла двинуться с места, увязнув, как муха в паутине.