— Да. Участие в этом — большая честь.
— А кто ещё участвует?
— Сам принц, Дэрек, Ревьер, Каунти…
— Ох, уж эти мужчины! — воскликнула девушка, поворачиваясь к мужу. До сих пор она лежала к нему спиной. — Не охота, так турнир. Зачем вам это?
— Доказать свою доблесть королю и мужественность — любимой даме.
— Свою мужественность ты мне только что доказал. Я освобождаю тебя от участия в состязании.
Забавное заявление жены рассмешило маркиза.
— А как же король?
— Насколько я поняла, о его мужественности не понаслышке знает здесь каждая вторая, — фыркнула Лилиана. — А сомневаться в доблести короля чревато большими неприятностями.
— Обожаю твой острый язычок, — целуя девушку в носик, с нежностью в голосе произнёс Виктор. — Королева потому так любит твои сказки?
— Нет, она их любит, потому что там…, - не зная, выдавать или нет задумку Элен, замешкалась Лил.
— У тебя появились какие-то тайны от меня? — нахмурился маркиз, слегка отстраняясь от девушки, чтобы разглядеть выражение её глаз. Канделябры так и остались гореть — супругам нравилось во время близости видеть друг друга.
— Это не моя тайна, — покачала головой Лилиана.
— Тогда чья?
— Королевы.
— Тебя не на секунду нельзя оставить одну, ты и в королевскую тайну успела впутаться, — вздохнул Виктор.
— Я предлагала уехать, пока не поздно, — хитро заметила Лил, переворачиваясь на спину и потягиваясь. — Ты сам не захотел.
— Я подумаю над этим, — как всегда туманно отговорился муж.
В это время в спальне королевы две женщины сидели рядом друг с другом на кровати и разговаривали.
— Вот скажи мне, зачем он так? — в который уже раз спросила Мирелла. — Только я решила, что всё, хватит ждать от него хоть какого-то проявления внимания, как приходит…обнимает…требует…
— Ваше величество, вам следует проявить твёрдость и идти до конца, — заверила в ответ Элен, поглаживая плечо подруги.
— Называй меня по имени, мы же одни, — вздохнула Мирелла. — Нет у меня твёрдости. Слабая я и бесхребетная, раз столько времени позволяла вытирать об себя ноги.
— Можно подумать, у тебя был выбор.
— Был. Я могла бы просто не обращать внимания на его интрижки и жить своей жизнью. Вместо этого я упивалась своим горем, жила слежкой за его похождениями.
— Мирелла, заканчивай эти разговоры, — оборвала королеву Элен. — Нет твёрдости, говоришь? А сегодня это что было? Разве не твёрдость?! Да ты скала! В любом случае, как говорит моя невестка, любую черту характера можно развить, если над этим работать.
— Она действительно так говорит? — заинтересовалась королева.
— Да. Мари считает, что это подобно тренировке мышц. Она привела такое интересное сравнение…Постой… Ах, да! Можно смотреть на то, как фехтуют другие и расстраиваться, что ты так не умеешь, а можно взять и научиться.
— О, всё так просто и лежит на поверхности, — восхитилась Мирелла.
— Иногда мне кажется, что наши головы ужасно захламлены всякими условностями, стереотипами и шаблонами, из-за которых мы дальше своего носа не видим. Единственное исключение — моя невестка. Вот уж у кого ясный ум и непосредственное восприятие окружающей действительности.
— М-да, — задумчиво протянула Её величество. — Вот чему-чему, а этому точно не научиться, с этим надо родиться.