Людей в замке будто бы стало больше. Похоже, непогода многих загнала под крышу гостиницы.
Когда мы проходили по холлу, двери часто распахивались, пропуская новых гостей. С улицы несло колючим холодом, от которого хотелось поежиться.
— Если так будет мести все время, пока мы здесь, можно забыть о прогулках, — пожаловался Антуан.
Сначала хотела сказать, что мне все равно. Если придется проторчать все время в замке, у нас будет больше возможностей гулять по коридорам, не привлекая лишнего внимания. Быстрее найдем разлом, запечатаем его, и дело с концом. Однако часть меня все же хотела сполна насладиться первым и единственным в жизни путешествием.
— Куда пойдешь, если распогодится? – спросила я, когда мы подходили к столовому залу.
— Хочу поиграть в снежном городке. Слышала зазывал на улице?
Я покачала головой. Понятия не имела, о чем Антуан говорит.
— А, ну да… Ты же до кареты последняя доползла, — Антуан галантно придержал передо мной дверь в столовый зал, пропуская вперед. – А я вот куковал на улице, пока ты не особо торопилась. Так вот, здесь проводят раз в несколько дней игры по захвату ледяной башни. У каждой команды – своя база, которую нужно защищать. Побеждают те, у кого башня простоит дольше, чем у остальных.
Я в красках представила снежное сражение, которое развернется вокруг ледяного городка… Снежки будут летать со свистом, мальчишки с разбегу станут толкать друг друга в снег…
— Пойдешь со мной защищать башню? – оживленно спросил мой спутник, с надеждой заглядывая в глаза.
Я выдавила вежливую улыбку и покачала головой.
— Слабо представляю себя в такой игре… Какой из меня захватчик башен?
— А мы тебя в защиту поставим!
— Ага. И буду там стоять до первого вражеского налета… А потом ты меня по косточкам будешь собирать из сугроба?
— Ой, да ты ж не сахарная! – Антуан привычным жестом замахнулся, чтобы дружески ударить по плечу. Но на полпути его рука застыла, улыбка стала какой-то тусклой…
Я легко догадалась, о чем Антуан думает.
Не сахарная, да. Но статус оракула требует, чтобы относились ко мне, как к драгоценной хрустальной вазе. И любой, из-за кого на мне хоть трещинка появится, не сносит головы.
— Хотя, знаешь, лучше мы с тобой чем-нибудь другим займемся, — уже не так бодро сказал Антуан, и я кисло улыбнулась ему в ответ.
Ну вот. Хорошо, что я не особо и надеялась, что после пережитого он будет относиться ко мне, как прежде. Разумеется, нет.
В столовом зале было очень оживленно. Почти все столики, укрытые алой скатертью, оказались заняты. Причем многие гости даже не ели, а сидели только с бокалами, за которыми просто общались.
На возвышении в центре зала стояли музыкальные инструменты. Кто-то ловко зачаровал их так, что они сами исполняли музыку, неторопливую и тягучую.
Меж столиков ходили официанты в утонченных черных костюмах. Почти все ни разносили лишь напитки.
— Если каждый день здесь будет столько народу, то придется есть в номере, — покачала головой я, а потом перевела взгляд к дальней стене, у которой расположился бар. – Смотри. За стойкой еще есть несколько мест!
Антуан сжал мои плечи и уверенным шагом повел к стойке.
— Тогда живее, — шепнул он и кивком указал нам за спину. Там вновь открылась дверь, запуская новых гостей. – А то и там все займут.
Я уже предвкушала не только вкусный обед, который запишем на счет Мора, но и возможные слухи, которые удастся уловить. Но тут меня точно в ледяную воду швырнуло… С головой накрыло уже знакомое неприятное ощущение.
За мной снова кто-то наблюдал.
44
— Лирида, ты чего застыла? Тебе нехорошо? – будто сквозь туман до меня донесся голос Антуана.
— Голова кружится немного. Здесь так сильно пахнет духами, — я нервно рассмеялась. Отмазка так себе.