Мы с Антуаном быстро нашли наши места и оба заняли места у окна. Пространство между нами разделял столик, на который я положила шляпку, а Антуан – сладости, которые успел купить в городе.
— Если ты умрешь от передозировки сладостями, я за тебя практику закрывать не буду! – шикнула ему. – Зачем такая гора конфет?
— А ты не знала? Когда будем взлетать, от высоты может заложить уши.
— Ты это только что придумал, чтобы оправдать обжорство, да?
Вместо ответа Антуан хитро улыбнулся и щедро пододвинул гору сладостей в мою сторону. Мол, «выбирай, сестрица, что душе угодно».
А я и выбрала. Взяла большой розовый леденец на палочке. Он выделялся ярким цветом и размером. Больше такого у Антуана не было.
— Эй! – почти обижено протянул он. – Я не думал, что ты самое вкусное заберешь! Верни!
— А вот и нет, — рассмеялась я и подняла руку с леденцом, дурачась. – Нетушки, не отдам!
— Ну все-е-е!..
Антуан, тоже хохоча, потянулся за леденцом. Перегнулся через стол… А потом занавеска в нашу «кабинку» отодвинулась, и кто-то выдернул у меня из рук леденец.
— Стоило на пару минут задержаться, а вы уже за конфету деретесь? – Мор щелкнул языком и положил свой чемодан на свободное кресло рядом с Антуаном.
Хоть нас и было трое, я знала, что четвертого соседа не будет. Мор выкупил все места, чтобы было легче перенести дорогу. С его-то ногой — логично… Ее ведь нужно удобно пристроить, а в таком тесном пространстве это не так-то просто.
Сделано-то все дорого-богато, только все равно места маловато. Мы с Антуаном то и дело стукались под столом коленками.
Раз багаж занял место рядом с Антуаном, Мор будет сидеть со мной.
Едва подумала об этом, профессор устроился рядом. Новая вынужденная близость к профессору почему-то смутила. Слишком часто за последние дни мы оказывались вместе. Вот и теперь меня ждало десять часов в компании Мора и умопомрачительного запаха его одеколона.
— Господин Люцмор, — с избыточной вежливостью произнес Антуан, — вернете леденец?
— Нет уж. Теперь он мой, смиритесь. Будет уроком, что нельзя поднимать шум.
Еще около получаса шла подготовка к полету. Пассажиры продолжали подниматься на борт и занимать свои места. Затем вежливая девушка в форменном сером платье громко объявила всем правила поведения на дирижабле и попросила активировать магические барьеры безопасности.
— Нажмите на руну на подлокотнике вашего кресла. Она должна гореть весь полет, пока вы на месте.
— А если мне нужно отойти? – из кабинки напротив показалась посеребренная сединой голова пожилой леди.
— Деактивируйте руну на время отсутствия. Отходить не запрещено, но наш экипаж настоятельно рекомендует в целях безопасности покидать места только в случае крайней необходимости.
Затем было волнительное ожидание взлета и безумный восторг, когда мы все-таки оторвались от земли. Мне было и страшно, и радостно. Мы с Антуаном не могли отлипнуть от окна, в котором земля становилась все дальше и дальше… Внутри все переворачивалось – то ли от ощущения полета, то ли от нахлынувших эмоций.
Но одно я знала точно – Антуан не соврал. Во время взлета и правда заложило уши, будто в них вату натолкали. Только вот сам Антуан уснул, едва мы набрали высоту. Прижался лбом к окну и так и вырубился, о чем красноречиво говорило мерное посапывание.
Я тоже прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. В окно смотреть уже было неинтересно. Мы давно миновали город, огоньки под нами потухли. Внизу виднелась лишь чернота ночи.
А еще ужасно хотелось, чтобы этот полет прошел как можно быстрее. Все-таки близость Мора почему-то не давала покоя.
Может, дело в том, что мы так и не поговорили нормально? Вышли из храма молча и так же молча шли обратно до гостиницы Карин, где я продолжила избегать общество профессора. А ведь меня мучило столько вопросов!
Я приоткрыла веки и осторожно посмотрела на Мора.
Он тоже дремал. Безмятежный, беззащитный во сне… Красивый.
В горле пересохло от этой мысли. Я отвела глаза так быстро, будто облик мужчины обжигал до боли.
«Спи, Лирида, — приказала себе. – Просто спи!»