— Ты – болезнь этого мира, — процедила я и дернулась, желая вмазать гаду по наглой роже.
Меня крепко держали. Не получилось.
Лоркраф на это лишь усмехнулся. Пользуясь тем, что меня обездвижили, он без страха подошел совсем близко и морщинистой холодной рукой погладил меня по щеке.
Я попыталась отстраниться, но тогда Лоркраф схватил меня за волосы на затылке. Однако в глазах окружающих это выглядело так, будто он меня успокаивает. Безумие…
— Сейчас я прочитаю целебное заклинание, госпожа, — от сахара в его голосе сводило скулы.
Лжец!
Но люди ему верили и покорно отвели глаза. Они будто знали, что «таинство магии» не для них.
— Будешь дергаться, и твои друзья умрут, — шепотом пообещал Лоркраф.
Ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, которое оказалось непозволительно близко, но я не посмела. Что, если он не обманывает? Я не могу рисковать жизнями товарищей.
Я загнанно посмотрела в их сторону, и тотчас забыла на несколько секунд, как дышать.
В пещеру через портал вошла Эттери.
Лоркраф заметил, как округлились мои глаза, и обернулся. Довольно хмыкнул:
— Как приятно видеть боль в ваших глазах, Лирида. Предательство всегда ранит.
Последнюю фразу он сказал с усмешкой, и мне подумалось, что намекает Лоркраф на Люциуса Мора. Тот мог промолчать в день моего поступления, но вмешался и подставил бывшего профессора.
— Не переживайте, дорогая, — он снова провел пальцами по моему лицу, коснулся губ, — я разрушу ваши жизни так же, как вы с Люциусом разрушили мою. Кстати, моя пташка послушно доносила все, о чем просил…
Он снова глянул на Эттери. Та собирала в кучку деревенских, которые держали моих друзей.
Проклятье… Неужели хочет увести их через портал? Куда?!
— Поэтому, милая Лирида, я знаю о ваших с Мором отношениях. Скажите, почему сегодня он не пришел вам на выручку? Вы перестали быть ему интересны? Жаль, если так. Я-то думал, что главная слабость профессора некромантии – это вы. Было бы так приятно смотреть, как Люциус страдает, пока буду мучить вас на его глазах…
Змеиный взгляд и голос, пробирающийся под кожу ядом, гипнотизировали. Они прогоняли из разума все светлое и доброе, остался лишь гнев.
Краем глаза я увидела, что Эттери провела через открытый портал моих друзей и их мучителей, следом шагнула в сверкающее окно сама.
Дождавшись, когда от портала не останется ни следа, я без сожалений плюнула Лоркрафу в лицо.
Он же удивился лишь на миг. Это выдали его глаза. Но Лоркраф быстро вернул маску невозмутимого «посланника богини», достал из кармана расшитого жилета платок и с улыбкой вытер плевок.
— Вы такая же дикая, как ваша кошка. Я расправлюсь с вами так же безжалостно, как и с ней. И вы, и Люциус Мор еще пожалеете, что перешли мне дорогу, но будет слишком поздно.
Во мне плескался океан ярости, но я не могла его выпустить, потому что была скована чужими руками. Все, что я могла, это скалиться и рычать, как зверь в клетке.
— Разве Люциус недостаточно страдал?! Проклятье и так лишило его всего!
— О!.. Так вы вспомнили? Тем правильнее, что я уже решил, как вас «исцелить».
Лоркраф сделал жест рукой, и оставшиеся деревенские собрались вокруг меня. Все еще крепко сдерживая, меня подняли над головами и понесли вперед по коридору.
86
Я кричала и брыкалась. Все бесполезно. Мои попытки высвободиться лишь забавляли Лоркрафа и заставляли его довольно улыбаться. Он шел как раз так, чтобы я всегда могла видеть его самодовольное лицо!
Скоро я перестала предпринимать попытки сбежать. Не получится. Только выбьюсь из сил и развеселю Лоркарфа еще больше.