📖 Читать книгу «Аптекарь» онлайн

— А ты у лифта расписание фаз луны видел? — спросил я.

— Да на хрена они мне? — удивился все тот же товарищ. — Так ты откроешь или нам уже начать тебе дверь ломать?

— Петруха, — набрал я номер соседа. — Прости, друг, что поздно звоню. Но у меня два быка стоят под дверью. Хотят прикопать по беспределу. Скажи, как там Чака себя чувствует? У него регулярный ПМС еще не начался?

— Да вроде молодцом пока, — ответил заспанный сосед. — Табуретку уже сгрыз, но за стеной еще тихо. Как у него башню сорвет, ты услышишь.

— Скажи ему, пусть себя не сдерживает, — попросил я. — Надо помочь по-соседски. Люди очень плохие, можно выпустить пар по полной.

— Ща, братан, — ответил сосед. — Все будет в лучшем виде.

Трубный рев черного урука, впавшего в боевую ярость — это, я вам скажу, не фунт изюма. Этот звук стал волной, ударившей в грудь тяжелее тарана. Сначала это был низкий, вибрирующий рык, рождающийся где-то в бездне его широкой грудной клетки, переходящий в леденящий кровь, полный нечеловеческой ненависти вопль, от которого трескалась каменная кладка стен. Это был вой голодного хищника, у которого пытались отнять добычу. Примерно так кричит гоблинша Маруся с четырнадцатого, когда ее муж приходит домой на рогах. Мы иногда путаемся, кто именно из соседей впал в боевую ярость.

За дверью раздались истошные крики, звуки ударов, выстрелы и хруст костей. Это длилось не слишком долго. Два бандита с короткостволом — не противники для осатаневшего урука, которому разрешили не сдерживать свою злость. О мою дверь еще пару раз стукнулось тяжелое тело, а потом рык стал каким-то тихим и умиротворенным. Видимо, Чака все-таки выпустил пар.

— От души, братан! — крикнул я через дверь.

— Обращайся, Вольт! — крикнул Чака. — Мне для хороших людей плохих не жалко. Кстати, твой заказ я доставил Инге в лучшем виде. Ее подружки от зависти из зеленых синими стали. Букет был по высшему разряду! Все, как ты хотел. Спокойной ночи и добрых тебе снов!

— Спокойной ночи! — ответил я, но дверь на всякий случай выглядывать не стал. Мало ли чего, вдруг его снова накроет.

Не успел я дойти до кровати, как в мою дверь опять позвонили. Я снова обматерил свою беспокойную жизнь и выглянул в глазок. Старший выводок Эльзы и Штыря старательно скалил зеленые мордашки в умильной улыбке. Им по восемь лет, и они шкодливы до крайности. Я щелкнул замком, невольно сморщившись от увиденного. Лестничная площадка была залита кровью, а приехавшие по мою душу бандиты находились в несколько разобранном состоянии. Причем в прямом смысле этого слова. Чака их попросту разорвал на куски.

— Шпала? Крыс? Вы чего пришли? — спросил я соседскую детвору. — Ночь ведь на дворе. Разве вам спать не пора?

— Я теперь Джессика нах, — капризно надула губки девчонка. — Я на Шпалу нах больше не отзываюсь. Это не имя, а отстой голимый.

— Хорошо, Джессика, — терпеливо сказал я. — Чего хотели-то?

— Мама спрашивает насчет мяса, — с надеждой посмотрели на меня дети. — Почем отдадите? Если недорого, мы оптом заберем.

— Да? — обрадовался. — Бесплатно отдам, если вы тут уберете все.

— С перекисью вымоем нах, — солидно выпятил грудь Крыс. — И табачной пылью с перцем обработаем весь подъезд. Мусора затрахаются тела искать. Не ссы, дядя Вольт, мы все сделаем чисто. Мамка уже автоклав на плиту поставила. Мы их к утру в тушняк переработаем нах. Вот ключи от машины! Не претендуем нах.

И он опустил в мою ладонь брелок с ключом от бандитской Урсы, которая теперь тоже стала моей проблемой. Счастливые дети, держащие в руках чужие бумажники, телефоны и часы, поскакали вниз, прыгая через ступеньку, а я почесал голову и позвонил в дверь соседям. Открыл мне недовольный дядя Ганс, разбудить которого такой мелочью, как стрельба в подъезде, было решительно невозможно. Я подал ему ключи.

— На разбор, — сказал я ему. — Возьмите себе с ребятами сколько нужно, а остальное в фонд капремонта пойдет. Если добавить, можно будет лифт поменять.

— Сделаем, — кивнул дядя Ганс, не задавая лишних вопросов. У нас народ в подъезде живет дружный и понимающий. Если кого постороннего привалили, значит, было за что. Тут не стучат, показаний не дают, и вообще собрались одни слепые и глухие любители тушенки.

— Вот и славно, — сказал я и лег спать. Ночь выдалась на редкость тяжелая.

Проснулся я по будильнику, а крепкий чай и созерцание Хтони окончательно прогнали остатки сна. Я набил на компе объявление для соседей, оделся и, насвистывая песенку про бырло-боя, вышел из квартиры. В подъезде была стерильная чистота, пахло ядреным табаком и кайенским перцем, отчего невыносимо хотелось чихать. Я спустился вниз и налепил объявление у лифта, где добросовестный Чака сделал отметку, что в этом месяце его критические дни нас уже миновали. Мое объявление гласило:

«Уважаемые соседи. Прошу прощения за беспокойную ночь. По мою душу могут приехать еще две бригады убийц, не слишком знакомых с реалиями нашего сервитута. Как заинтересованное лицо, разрешаю отстрел без дополнительного согласования. На мясо не претендую, но есть одно условие. Кто его забирает, тот моет за собой полы в подъезде. Ключи от их машины и кошельки нужно сдать Гансу Штанмайеру из 116-й, деньги пойдут на ремонт кровли. Там в нескольких местах протечка, цапли в прошлый раз проклевали. Любителям ферментированной пищи ставлю на вид. Если снова спрячете тела на клумбе, то я опять набью эти тощие зеленые морды из 94-й, 67-й и 33-ей квартиры. Так и знайте! Относите на полосу отчуждения и закапывайте поглубже, пусть мясо доходит до нужной кондиции там. Проявите уважение к своим соседям! Ваши вкусовые пристрастия разделяют не все. С уважением, Вольт, 115-я.»

— Скажите, Вольт, — послышался за спиной дрожащий голос. — Я схожу с ума или все происходящее правда? Я, кстати, вам очень благодарна за то, что рассказали про лом у мясорубки. Могло некрасиво с гоблинами получиться. И ведь никто из персонала меня не предупредил. Представляете? Это у них дежурная шутка такая. Новое руководство на профессионализм проверяют.

— Да какие уж тут шутки, Элеонора Пална, — повернулся я технологу мясокомбината, которая читала мое объявление, держась за сердце. — Это же Воронеж! Сервитут ВАИ. Привыкайте. Как привыкнете, поймете, что тут охрененно. В своем чистеньком и безопасном опричном городе вы просто сдохнете от скуки. А тут сдохнете от чего-нибудь другого, но зато скучать вам не придется точно.

Глава 21

Субтильный мужичок в хорошем костюме и в золотом пенсне тряс меня с нечеловеческой силой. Я покорно болтался, понимая, что он: а) не желает мне зла и б) скоро успокоится. И вообще, это очень уважаемый в городе человек, профессор Зайцев Игорь Михайлович, завкафедрой какой-то там педиатрией. А то, что он орет, как ненормальный, и брызгает слюной, так это просто нервы. Медицина — вообще неспокойная работа, по себе знаю.

— Как вы это сделали? — сказал он наконец, когда в его тщедушном организме закончились и силы, и слюни. — Настенька Иванова! Она же совершенно поправилась!

— Вы, мужчина, — я аккуратно снял его руки с лацканов своего халата, — во-первых, прекратите мять униформу, а во-вторых, умерьте напор страданий. Я орк терпеливый, но могу и по щам, если понадобится. Держите себя в руках и прекратите задавать тупые вопросы. Вы похожи на человека с верхним образованием. Вы рецепт написали?