Аня отвечала сдержанно, будто просто хотела казаться вежливой. Я замолчал. Аня забралась в салон и без напоминаний пристегнулась. Потом протянула мне телефон.
– Поставь, пожалуйста, на зарядку.
Я чуть не подпрыгнул от радости. Как раз думал над тем, как забрать у нее телефон. Наверняка, Маша позвонит, чтобы убедиться, что Аня добралась до дома. Сунул провод в гнездо и, делая вид, что проверяю соединение, отключил звук. По моим прикидкам, у меня есть где-то час прежде, чем Маша забьет тревогу.
До дома, который сняла Илона, около сорока минут. Как только мы доберемся, она пошлет Маше сообщение с требованием денег.
– А куда мы едем? – неожиданно спросила Аня, вглядываясь в окно. – Жемчужина же по другой дороге.
– Там пробка, Анют. Я хочу побыстрее. Мы с мамой договорились, что я тебя к шести часам привезу домой.
Аня кивнула и уставилась в окно. Тишина тяготила, и я включил музыку. Печальный джаз поплыл по салону, абсолютно точно попадая в мое настроение. На душе было паршиво. Сейчас Аня поймет, что едем мы вовсе не в торговый центр, а что будет дальше, я просто боялся представить.
– Ты какая-то грустная? Устала? – решил я отвлечь себя разговором.
– Нет.
– А что тогда?
Аня ответила не сразу. Несколько минут она продолжала смотреть в окно, будто искала знакомые улицы. Я то и дело выхватывал ее лицо в зеркале заднего вида. Лишь бы успеть доехать, пока она не начала плакать и проситься домой.
– Ты нас бросил… А теперь спрашиваешь, почему я грустная, - Анины глаза нашли в зеркале мои. Смотрела она очень серьезно, по-взрослому.
У меня перехватило дыхание, будто в салоне откачали весь воздух. Я притормозил перед светофором, с благодарностью глядя на табло. Целых 86 секунд мне отведено на то, чтобы оправдаться перед дочерью.
Прямо сейчас. Без подготовки и адвокатов.
– Ань, - хрипло начал я.
Откашлялся, не зная, как продолжить. Шумно выдохнув, беспомощно обернулся. Аня взгляд не отвела, просто ждала, что я ей скажу.
– Я не…я не бросал, Анют. Просто… - стыд подкатил горячей, тошнотворной волной. – Всё сложно. Ты потом поймешь…
Аня пожала плечами и отвернулась.
Загудел сзади огромный джип, подгоняя на зеленый, я нажал на газ, не понимая, куда еду.
– Доча, послушай… - заторопился я.
– Не называй меня так. Лучше просто по имени, - она повернула голову.
И тут я увидел. В ее глазах, таких родных, но теперь таких чужих, горели слезы. Она отчаянно не пускала их наружу. Она заперла их там ненавистью. И они ее разрушали. Как и я.
Я спешно перестроился и припарковался в кармане. Тихо щелкал не выключенный поворотник.
– Аня… - отстегнув ремень, я всем корпусом навалился на сидения. Впился рукой в подголовник, пытаясь дотянуться до ее пальцев.
– Я что, стала для тебя плохой? И мама?
Я затряс головой, как паралитик.
– Аня, нет! Дело не в маме. И не в тебе. Ты вообще самое лучшее, что случилось в моей жизни! Я очень люблю тебя… Очень… Я виноват. Это я во всем виноват, Анюта! И ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но я всё равно буду любить тебя. Всегда. И может быть, когда-то… - голос сорвался.
Я стиснул губы. Зачем я к ней приехал? Явился, как ни в чем не бывало. Счастливый папочка с румбоксом! Мороженое! Кино! И за всем этим гнусная ложь. Если бы только Аня знала! Если бы хоть на минуту влезла мне в голову!
Я не помнил, когда в последний раз мне было так стыдно.
– Я не хочу никакого мороженого, - обессиленно произнесла Аня. – Отвези меня домой. Я хочу к маме.