План
Костя
Илона пробралась ко мне, спустя несколько минут, как я включил воду. Стоял, упираясь руками в стену, подставив голову под прохладные струи. Они казались обжигающими, но я терпел. Ждал, когда смоют вчерашний липкий вечер и дадут сил решить, что делать дальше с Илоной. Выставить ее к чертовой матери? Пусть катится. Или…
Додумать не успел. Дверь мягко щелкнула, и в ванную проскользнула Илона. Сквозь запотевшее стекло душевой кабины ее силуэт казался размытым, почти прозрачным.
Я увидел, как она стянула с себя одежду и, помедлив секунду, шагнула ко мне. Прижала ладошки к матовому от пара стеклу. Не отрывая от нее глаз, я набрал в рот воду и выплюнул, чувствуя, что в горле так и осталась сушь.
Через мгновение она оказалась рядом. Между нами было всего несколько сантиметров, но никто из нас не шелохнулся. Каждый мой мускул дрожал от сдерживаемой бури. Я посмотрел ей в лицо.
Вода струилась с ее волос тонкими, темными ручьями по плечам, падала вниз, вызывая желание опуститься на колени, обнять и прижаться головой к плоскому животу. Мы напоминали двух выживших после кораблекрушения. Каждый на отдельном корабле пережил катастрофу, и оказался выкинут на единственный островок.
Илона медленно подняла на меня глаза, и в следующую секунду мы вцепились друг в друга, словно только так могли спастись. Зубы стукнулись о зубы, языки сплелись в танце, который был не про нежность, а про безумную, почти больную страсть.
Мои руки впились в ее тело, оставляя красные полосы на коже. Ее пальцы вцепились мне в волосы, и эта боль была единственной реальной точкой в моем плывущем сознании.
Ее тело прижалось ко мне с такой силой, будто хотело врасти и пройти насквозь. Это были не ласки. Это была отчаянная потребность ощутить себя живыми. Мне – после унижений, ей – возможно, от того, что она чуть не совершила ошибку.
Когда всё закончилось, так же внезапно, как началось, мы остались стоять, прижавшись лбами. Дыхание постепенно выравнивалось, возвращая в реальность.
И в этой реальности я уже смирился, что Илона снова есть в моей жизни.
– Что-то вас на уголовников всё тянет, - усмехнулся я, когда мы после второго захода валялись на кровати. – Семейное что ли…
Илона вопросительно заглянула в глаза и со вздохом откинулась на подушку.
– Ну хватит, уже… Я же здесь… с тобой. А… с чего ты решил, что этот тип уголовник?
Она спросила, вижусь ли я с Аней, и неожиданно я выложил ей, на кого наткнулся в собственном доме.
– Вид у него такой…
В подробности, как меня возюкали по полу, будто мешок с картошкой, я вдаваться не стал. Самому противно. Был бы не пьян…
– Не думаю, что Машка связалась бы с уголовником, - протянула Илона. – Может, отец ученика или ученицы. Так часто бывает, приводят, ждут. И такие занятия, как у нее, между прочим, дороги.
Я и сам об этом думал, но уголовник уже прилипло к этому хмырю, как кличка. Простой родитель, ожидающий, когда закончатся занятия, не стал бы вмешиваться, - угрюмо подумал я, но промолчал.
– Слушай… - Илона быстро приподнялась на локте.
Я с большим усилием отвел взгляд от ее груди.
– Я решила из Москвы сюда перебраться. Надоело там. И в найм больше не хочу.
– И чем же ты собираешься заниматься? - я не удержался и провел пальцами по ее соску.
– Думаю, кофейню открыть… Такую… эксклюзивную. Но нужен первоначальный капитал,- задумчиво произнесла она, чуть прогибаясь, чтобы мне было удобнее ее ласкать.
Я разочарованно выдохнул – деньги. Она приехала ко мне за деньгами. Рука упала на постель. Илона проследила за ней взглядом и придвинулась ближе.
– Эй… - пальчиками она приподняла мой подбородок.
Поцеловала нежно, чуть дразня язычком.
– Я же не у тебя их прошу.
– Да? – усмехнулся я. – А мне показалось…