Смотрю прямо ему в глаза, словно бросаю вызов. Внутри всё дрожит от адреналина, но я не отступлю.
— Тогда… — я специально делаю паузу, позволяя себе кривую усмешку. — В «Парадиз».
Этот отель — символ недосягаемости. Роскошь за пределами реальности. Цена за ночь там равна моей месячной зарплате. Туда даже мечтать стыдно. Я хочу, чтобы он сдулся. Чтобы сказал: «Ты что, с ума сошла?» — и всё это рухнуло.
Марк смотрит на меня пару секунд, и в его взгляде вспыхивает опасная искра, тень усмешки.
— «Парадиз», значит?
Я киваю. Из вредности. Из злости. Пусть сдаст назад. Пусть признается, что все его понты — пустые.
Но он вдруг открывает дверцу и аккуратно, слишком аккуратно, усаживает меня на сиденье, словно я — не бунтующая женщина, а драгоценный груз. Его пальцы невольно скользят по моим коленям, задерживаются на талии, и у меня перехватывает дыхание.
— Тогда держись покрепче, девочка, — его голос хриплый, тягучий, и от этого по коже пробегает ток. — Мы едем в «Парадиз».
Я застываю. Удар в солнечное сплетение был бы проще перенести.
Он что, издевается?
Или всерьёз?..
Глава 36
Я сижу, вжавшись в кресло, сердце колотится как бешеное, будто хочет выскочить из груди и убежать куда подальше. Хотя... Нет, вру я себе! Стоит Марку только руку протянуть, и оно само прыгнет ему в ладонь.
Я назвала «Парадиз» назло, хотела его задеть, показать, что даже у него есть предел самоуверенности. Думала, он хотя бы фыркнет, скажет, что я с ума сошла. Но он даже глазом не моргнул. Ни одной эмоции. Только пальцы на руле стиснуты, и эта усмешка, от которой кровь то стынет, то вскипает в венах.
Мы едем по трассе, я тайком смотрю на него. У него резкие скулы и прищуренные глаза. Он такой спокойный и уверенный, что, кажется, даже воздух вокруг подчиняется ему.
Я чувствую, что он знает каждое мое движение и слышит мое дыхание, даже не глядя на меня. Это сводит с ума больше, чем если бы он прямо смотрел.
Прикусываю губу и сразу жалею. Марк бросает на меня короткий, но выразительный взгляд. Я отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть свои горящие щеки и порочные мысли, которые, кажется, написаны у меня на лице.
Память, как назло, не отпускает. Ярко рисует в голове его теплые пальцы на моей талии, дыхание обжигающее у уха, мурашки по коже. Внутри всё горит, и я злюсь на себя за то, что тело меня не слушается.
Вдруг перед глазами появляется большое красивое здание под названием «Парадиз». Оно как будто возникло из ниоткуда. Высокий забор с красивыми узорами окружает территорию. Там растут зелёные деревья и работают фонтаны с подсветкой. Мраморные лестницы, которые блестят от света из окон, создают ощущение невероятной роскоши. В этом месте богатство не прячется, а наоборот, ярко демонстрируется. Это место для тех, кто хочет отдохнуть и показать, насколько они богаты и успешны.
Марк выходит первым. Он резко открывает дверь, и я даже не успеваю ступить на землю, как он подхватывает меня.Опять поднимает меня легко, будто я пушинка.
— Поставь меня! — кричу я, колотя его по груди. Мои пальцы ощущают твердые мышцы, горячие, как огонь. — Я сама умею ходить! И не прикасайся ко мне больше!
Он наклоняется ближе, и в его глазах загорается та самая искра, от которой у меня подкашиваются ноги.
— И не мечтай. Теперь я буду тебя трогать и носить на руках, сколько захочу. Столько времени потеряно впустую, — выдыхает Марк с хриплой усмешкой. В его голосе столько удовольствия, что я захлебываюсь от возмущения и его наглости.
Стискиваю зубы и выдавливаю:
— Ты ничего не получишь! И не надейся! Я с тобой в одном номере ночевать не буду!
Марк усмехается, сжимает меня крепче, как будто говорит: «Моё». Его шаги по мраморному полу отдаются у меня в груди, и мне становится трудно дышать.
— Посмотрим, — припечатывает он.
На ресепшене девушка сначала улыбается — вежливо, дежурно. Но как только слышит его фамилию, её лицо меняется: улыбка становится шире, движения резче, в глазах вспыхивает почтительное внимание. Ещё бы.
Похоже, Волкова здесь знают прекрасно. Наверняка он не раз приводил сюда своих девок. Бабник чёртов. Желудок сводит от ярости при одной только мысли об этом.
— Номер люкс, — бросает он ровным голосом, даже не удостаивая меня взглядом.