— Пару дней… — вырвалось у меня, не в силах скрыть разочарования. Весь план был построен на скорости — на том, чтобы начать прямо сейчас.
— Другого пути нет, щегол, — с явным раздражением отрезал Гром, поднимаясь. Кости хрустнули. — Скажи спасибо, что и это предложил — мог бы просто выгнать.
Всем видом давал понять: разговор окончен.
— Ларс! — крикнул кожевник в сторону мастерской.
Русоволосый паренёк появился из-за угла, вытирая руки о тряпку.
— Тот чан с отмокой, — старик ткнул костлявым пальцем в сторону огромного чана. — Воду пора менять — сливай, пока не протухло. И шкуры переверни, живо!
Парнишка молча кивнул и принялся за работу. Гром, не удостоив меня взглядом, похромал в мастерскую.
Я остался один посреди вонючего двора. Нужно идти к Йорну Одноглазому — от одной мысли внутри всё сжималось. Как этот грозный молчун отреагирует на моё появление? А ведь его ещё найти нужно.
Все надежды решить дело быстро и гладко рассыпались в прах. Но старик был прав — это не идеальное, но решение. Пара дней — не три недели.
Помявшись ещё несколько секунд, развернулся и неторопливо побрёл прочь. Запахов уже почти не замечал — голову занимали мысли: как охотник отреагирует? Что скажет кузнец? Придётся пока работать на старых мехах. А ещё нужно выковать все металлические детали для новой конструкции…
И тут меня словно током ударило. Чёрт! Если всё равно придётся пару дней качать эту дырявую рухлядь, то её хотя бы нужно залатать!
Резко развернулся и почти бегом бросился обратно.
Старик Гром и Ларс уже работали внутри, в полумраке. Стояли над длинным столом, на котором была растянута большая мокрая тёмно-коричневая кожа. Кожевник держал кусок гладкого камня, а подмастерье лил на кожу воду из ковша. Старикашка с силой «утюжил» кожу, разглаживая и выжимая влагу.
Я остановился у входа, пытаясь отдышаться.
— Мастер Гром!
Не прерывая работы, тот медленно повернул голову. Молчал, и в его взгляде читалось откровенное раздражение.
— Совсем забыл, — выпалил я. — Старые мехи у нас совсем дырявые. Не поможете с заплаткой? Нужен небольшой кусок. — Показал руками размер. — Не обязательно бычью — любую, самую простую. Мне всего на пару дней, пока вопрос с новой кожей не решу. А ковать надо — детали для новых мехов сами себя не сделают.
Гром остановился и выпрямился.
— Заплатку, — проскрипел старик. — Заплатку тебе.
Бросил камень на стол и подошёл к углу, где валялась куча обрезков. Порылся, вытащил серо-бурый кусок кожи и швырнул мне под ноги.
— На. Свиная. Жёсткая. Прежде чем ставить, размочи в горячей воде, а то лопнет. И клей возьми. — Кивнул на горшок с мутной желеобразной массой на полке. — И чтобы я тебя сегодня больше не видел.
Торопливо схватил кожу и горшок. Напрягать старика больше не хотелось — хоть и щуплый, но от его злого взгляда волосы шевелились. Краем глаза поймал усмешку Ларса, которого, видимо, забавляла моя суетливость.
— Спасибо, мастер! — бросил ему в спину. — Вернусь, как только решу вопрос со шкурой!
И, не дожидаясь ответа, поспешил прочь.
Выбрался по узким проулкам обратно на главную улицу. Здесь едкая вонь кожевни сменилась привычной деревенской смесью: навоз, влажная земля, дым от очагов. Но поверх всего — холодное чистое дыхание гор. Ледяной порыв ветра нёсся с заснеженных пиков, пробирая до костей, напоминая осень на пороге.
Я почувствовал, как запас Огненной Ци, накопленный в шахте, начинает таять, уходя на обогрев тела. Нужно было действовать.
Взглянул на заплатку и клей в руках — нужен план. Без плана в этом хаосе утонешь.
Задача первая: вернуть кузницу в рабочее состояние — залатать мехи. Это позволит ковать детали для новой конструкции и, что не менее важно, даст доступ к более сильному огню для пополнения Ци.
Посмотрел по сторонам. У главных ворот стояла группа из десятка ополченцев, о чём-то напряжённо переговаривались. Створки закрыты — обычно днём это редкость и плохой знак, сейчас уже норма. Нужно торопиться.
Направился к кузнице.