📖 Читать книгу «Лестница Аида. Трилогия» онлайн

Взяв в руки власть, через два года после революции, он был просто потрясен ситуацией в стране. С самого верха, опираясь на секретные доклады аналитических центров и спецслужб открывалась яркая картина полного нравственного упадка Нации. Госслужба‑ вообще превратилась в какой то немыслимый рассадник коррупции, которому позавидовали даже визири времен Оттоманской Империи. На этом собственно, господин Молчунов и погорел. На коррупции и вседозволенности своих холуев.

Однажды, в канун нового, две тысячи пятого года после заседания по делам Сибири в Доме Правительства, где Стрельченко, как сенатор от Томской области, бывал неоднократно, к нему подрулил некто Витя Чумаков. Фигура хоть и не публичная но весьма влиятельная. Возглавлял бывший чекист Чумаков – государственную корпорацию "Техпроминвест", официально занимающуюся высокими технологиями и военной промышленностью. А не официально, Витя Чумаков‑бы рейдером номер один, специализирующимся на захвате успешных предприятий, и даже целых отраслей. От производства титана и легированных сталей до "отверточной" сборки телевизоров и автомобилей. Акула бизнеса времен Молчунова..

Так вот этот Витя, нагло смотря в глаза Стрельцу, предложил поделится кое‑ какими активами принадлежащей ему промышленной группы "Электромеханика".Самую малость, меньше десяти процентов и ввести в совет директоров, одного наблюдателя от госкорпорации.

Стрельченко, сказал, что подумает. А через месяц, на него вышли люди и тонко намекнули о том, что в стране кризис и еще одна его компания "Восток‑ Телеком" очень интересует парочку генералов ФСБ из ближайшего окружения самого Молчунова.

Тогда, именно тогда, Стрелец понял, что несмотря на свои миллиарды заработанные в мутные девяностые‑ нужными связями, своими мозгами и тяжелыми кулаками, он здесь, в России, никто. Его, сенатора, мецената и лояльного власти человека, просто поставят раком, как портовую шлюху, поимеют, потом еще оберут до нитки. Оставят на жизнь, конечно и может в качестве отступного сделают губернатором, какого нибудь депрессивного региона, подальше от Москвы. В этой стране – имеет значение только одно. Кто сидит на троне и кто трется рядом. Все остальное – так, мусор, шелуха и лирика. Вот тогда и созрел, первый план действий. Появилась Организация, созданная для осуществление этого плана. Давно варясь в котле политики, Стрелец знал, что его публичный отказ "кремлевским" – сразу поставит его вне закона, поэтому согласился. И по второй компании тоже. Его собственная, тогда ещё корпоративная разведка доложила, что в Кремле были очень довольные его покладистостью и в ближайшие год – полтора, трогать не будут. Потом последует еще один удар. Молчуновцы‑сразу не едят, они по кусочку откусывают.

Стрельченко‑ сделал так, что через год, кремлю было уже не до него. Начав свою игру, он с удивлением видел, что власть, такая незыблемая с первого взгляд – на деле держалась только на пропаганде и застарелом страхе людей перед всемогущими "органами". Которые давно, сгнили на корню. Несколько десятков наемников, выдавая себя за несуществующую Боевую Организацию Русских Националистов – навели такого шороху на власть предержащих. Власть стала метаться словно загнанный зверь обрушив репрессии на русских. Те, сначала оторопев, ответили власти той же монетой. По всей стране прокатилась волна массовых беспорядков, переходящих в партизанскую войну. "Приморские партизаны", "Уличные бойцы", "Орловские мстители"‑настоящие группы сопротивления стали плодится в регионах, словно грибы после дождя. Под этой дымовой завесой, Стрелец собирал надежных людей и через хорошо налаженную систему взяток в Главном управлении кадров МО РФ расставлял их на должности в части расквартированные недалеко от Москвы. Потом, столица вспыхнула мятежом, словно сухой хворост. Причем мятежом спонтанным, к деятельности Организации отношения не имеющей. Осталось только сделать шаг вперед. Перейти Рубикон. Ведь такой Рубикон‑есть у каждого мужчины, надо только знать, где он.

Боль, терзавшая голову с самого утра, постепенно отступала, теперь мысли текли быстрее, выкристаллизовываясь за минуты.

Глава государства сидел в холле особняка в двадцати километрах от Москвы. Особняк этот, по всем документам числился за одной из многочисленных фирм‑однодневок входящих в корпорацию "Селена". К особняку прилагался большой участок земли, бассейн с сауной и прочие радости жизни. В нем, никто и некогда не жил, это была его, Стрельца личная "берлога". На крайний случай. Особняк, построили когда он был ещё министром обороны и знали для кого он предназначался – только два человека. Сам Стрелец и Адидас. Один из его ближнего круга, который занимался чистым бизнесом, в политику не лез и в Москве не светился. Предпочитая жить по ближе к своему детищу, в Новосибирске.

С первого дня, сосредоточив в руках рычаги управления страной, Стрелец стал аккуратно выстаивать систему "сдержек и противовесов".Власти не должно быть много не у кого и она должна дублироваться. Как на государственном уровне так и на частном. На Генеральный штаб была полностью замкнута военная связь, но был и отдельный, не подконтрольный Службе специальной безопасности канал президентской связи.

Вот "Селена" был таким дублирующим частным вариантом. В недрах его службы безопасности был растворен отдел способный в случае времени "Ч"‑восстановить к примеру правительственную связь, если она по каким то причинам вышла из строя. Был собственный, отлично вооруженный спецназ в несколько сотен человек с боевым опытом числящихся в охране нефтепроводов и газовых месторождений. Об этом тоже никто практически не знал.

Из правительственного, дома на Рублевке‑ его вместе с семьей вывез начальник личной охраны Хмелевский на двух машинах клининговой компании. Ляхов, расчетливый, Ляхов – знающий всю систему государственного управления изнутри, совершил несколько ошибок подряд. Каждая из которых, была фатальной.

Первая ошибка генерала Ляхова была в том, что он надеялся, столько лет проработав у Стрельца телохранителем и начальником охраны – что завоевал его доверие. Это было не так. Глава государства уважал его как профессионала, но никогда не доверял ему полностью. Крови на нем – не было. Крови …Жидкости которая стоит дороже сотни искренних клятв в верности. А на всех соратниках Стрельченко и на нем самом‑ кровь была. Даже милейший министр обороны, умница и технарь Седельников имел в своей жизни эпизод, намертво привязавший его к Стрельцу. Давно, еще при Молчунове…Тогда еще полковника – ракетчика Седельникова здорово подставил непосредственный командир, генерал‑майор Лукомский. Сначала, в наглую воспользовался его научной работой, обеспечив себе перевод себе хлебное место в Москве, затем организовал проверку в части у Седельникова. Комиссия была уже "заряжена" и вердикт её был суров. Вместо Москвы – понижение в должности и перевод в Забайкалье, ближе к монгольской границе. Полковника‑ неожиданно выручил Стрельченко, с которым они неоднократно беседовали на закрытых конференциях по вопросам ВПК, куда сенатор‑олигарх, был вхож. Через неделю, после их телефонного разговора, генерал Лукомский вышел покурить на балкон своей новой московской квартиры в Бутово и совершенно случайно прыгнул вниз. Говорят выпил лишнего, "белая горячка". В Москву‑вскоре перевелся Седельников, получив генеральские погоны и должность в управлении вооружения МО РФ. Об этом, не знали даже руководители нынешних спецслужб Руси. Лукомского "исполнили" ребята из охраны "Селены",когда он открыл двери своему бывшему сослуживцу, неожиданно приехавшему из глуши его поздравить. Психологи утверждают, что министру обороны до сих пор снится то, с каким хрустом, его личный враг на асфальт приземлился. Такое, не забывается.

Будь Ляхов, менее в себя влюбленный, он бы обратил внимание на то, что шесть лет назад, глава государства полностью сменил личную охрану, поставив в главе ‑1 управления[245] спецназовца Хмелевского, выходца из ГРУ как и большинство его новых сотрудников.

Подозрения по отношению Ляхова, у Стрельца зародились через неделю, после начала войны. Тот как то скис. Не от усталости, нет… Создалось впечатление, что он чего то боялся, долгое нахождение в правительственном бункере, действовало на него угнетающе. Тогда Стрельченко, вызвал к себе Дениса Полеванова, директора Службы контрразведки МНО и приказал взять Ляхова под плотный колпак. Его и близкое окружение. У Полеванова – руки были в крови по самый локти и доверие он заслуживал. Шеф "Смерша"[246] кивнул и дал отмашку своим людям.

Сам Ляхов‑был чист. Но вот его доверенное лицо, полковник Ямщиков – был весьма мутным типом. Вроде приписан к 5 управлению ССБ‑но в технике, ноль абсолютный. Всю жизнь во внешней разведке пропахал, потом в каком то спецотделе ФСБ. Его по приказу Полеванова и взяли в плотную разработку. Выяснилось, что этот тип часто летает за рубеж в разгар войны и у него круглосуточный доступ к Ляхову.

Потом, последовала весьма странная история с убийством пенсионера‑чекиста, который занимался каким то там Орденом Волков…Информация протекла прямо с заседания Комитета по национальной обороне и безопасности[247]. Из всех присутствующих – недоверие вызывал только Ляхов. По странному совпадению за безопасность связи и сохранность информации – тоже отвечала служба Ляхова.

Стрельченко сначала подумывал отстранить Ляхова немедленно и арестовать Ямщикова, но потом передумал. Надо было распутать клубок до конца. Вот здесь Стрелец, чуть не облажался. Подвела самоуверенность. Хода с Кесслером и последующей попыткой его ликвидации и вооруженного мятежа, он просчитать заранее не мог. Это чуть не стоило жизни его семьи и поражения в Третьей мировой.

Спасла его – жена. За полчаса до того, как они сели в черный, лакированный лимузин, ехать на похороны Юры, Камилла побледнела и схватила его за руку. Её черные, словно агатовые глаза неприятно блеснули.

– Что – то сердце ноет. Чую, беда близко. Последний раз, она так говорила, когда упал Ил‑76,на котором Стрелец должен был возвращаться с Урала. Он полетел на другом самолете и другим маршрутом, уже в воздухе узнав, что "Ил" рухнул при посадке.

Стрельченко остановился и прислушался к своим ощущениям. Да, что то не так. Отправил на кладбище пустые машины. Ребят – жалко, но делать нечего..

Когда узнал, что весь кортеж‑уничтожен, немедленно свалил с правительственной резиденции. На свою запасную площадку. Из охраны – только Хмелевский и пара ребят в рабочих комбинезонах уборщиков. Риск сумасшедший, но требовалось вырваться из ловушки в которую превратилась резиденция, за считанные минуты. Уже в дороге, узнал о движении колонн бронетехники в центр и прослушал по радио "Обращение к Нации" господина Ляхова, который сообщил, что Стрельченко погиб в результате покушения, устроенного подлыми соратниками – Седельниковым, Усольцевым, Блиновым, Сальниковым и примкнувшим к ним мерзавца Полеванова.

Казалось – что проще? Правительственную связь, подземные коммуникации[248], центр специального назначения ССБ, вторую гвардейскую механизированную бригаду, Ляхов‑ контролировал полностью. Ребята у него обучены отлично, полученные приказы надо выполнять, не обсуждая. Короткий удар по Генштабу, захват зданий МВД и СНБ и вот она – власть.

Только не зря Стрелец опасался сосредоточения власти в одних руках. Его параноидальная страсть к созданию обособленных служб и подразделений следящих друг за другом, сейчас спасла его. Служба Национальной Безопасности и Генштаб – отбили первое нападение, удалось ворваться штурмовикам Ляхова в здание МВД – но оно было уже пустым. Сальников, перебрался в Балашиху, свою давнюю вотчину и проводил мобилизацию верных сил для контрудара. На несколько часов установилось хрупкое равновесие. Оно не могло продолжаться долго, в конце концов‑ русские стреляли в русских, в ближайшие пару часов одна из сторон должна была податься назад. Общее превосходство в силах было у Ляхова, его подразделения были заточены под боевые действия в мегаполисе, но время…время играло против него. Если его противники наладят свою, параллельную связь и скоординируют свои действия, ему крышка. Перебросят одну танковую бригаду с западного фронта усилят парой бригад украинцев и всё. К американцам – Ляхов обратится за помощью не мог. Узнают об этом его же командиры, прикончат на месте. Весь расчет мятежников строился на том, что Стрельченко, якобы убили заговорщики, которые узурпировали власть. Просочись информация, про контакты Ляхова с американцами‑ это конец.

Стрельченко‑поступил по другому. Обратился к нации – сам. С передвижной телестудии, придворного медиа‑магната. Обратился напрямую, забив помехами частоты мятежников. Сообщил нации, что жив и здоров, приказал, что бы верные ему войска арестовал главарей мятежа и одновременно объявил о полной амнистии всех рядовых участников восстания, обманом втянутых в политические разборки.

Этого хватило, что бы военная машина Ляхова‑рассыпалась как карточный домик. Новоиспеченные тетрархи[249] вздохнули с облегчением и бросились со всех ног, разыскивать своего временно пропавшего патрона.

– Ну Стрелец…ты даешь!!!Это ж надо, знал и молчал до последнего! Выразил общее мнение Блинов, пожав ему руку.

– Я же не все знал. Думал что может быть…Ляхов не один действовал. Надо было всю его команду засветить.

– Рисковый ты, президент. Я бы не смог. Вставил слово Усольцев.

– Поэтому я глава государства – а ты начальник Генштаба. Засмеялся Стрелец, хлопнув генерала армии по плечу.

Еще через секунду все окружающие ржали как кони. Отпустило.