С близкого расстояния было видно, что у Беста сочится кровь из ушей. Писец, значит контузия серьезная.
– Что случилось заорал Розетти, оглядываясь на металлический фарш, в который превратился их конвой.
Бест помотал головой и не ответил, наверно не слышал. Поискав взглядом, Луис увидел трех морпехов которые, что‑то пытались извлечь из разбитого бронеавтомобиля. Подошел к ним и его тут же вывернуло прямо себе под ноги. Из MRAP солдаты вытащили обгорелый труп разорванный напополам, из нутра бронемашины за черно‑багровым телом тянулась склизкая лента кишок.
Отплевавшись, он увидел сквозь дым, какое‑то движение сзади разбитой колонны. Из‑за дыма и рези в глазах толком ничего видно не было, только один из солдат рухнул на землю, пробитый насквозь пулеметной очередью. Подчиняясь инстинктам, Луис рухнул на горячий асфальт, вдыхая идущий от битума жар и вонь.
Словно гиены, настигшие умирающего льва, разбитый конвой окружили с десяток пикапов с установленными на них крупнокалиберными пулеметами. Шквальный пулеметный огонь прошелся по уцелевшим, разрывая в клочья податливые человеческие тела. Розетти лежал, уткнув лицо в асфальт и молился про себя, прощаясь с жизнью. Вот так он и сдохнет, как пес, на этой проклятой иракской дороге, не доехав десять миль до "Кэмп‑Виктори"…Лагерь Победа, сука, кто так его назвал?
С пикапов спешились боевики, морды у всех перемотаны платками, идут торопливо, но внимательно осматривают окрестности, как спаянное и опытное подразделение. Вот один одиночный выстрел, еще один‑ добивают раненных, твари. Розетти вытащил "Глок",помирать как барану на бойне‑не хотелось. Обернулся назад‑ Бест, Бест‑был еще жив, да не он один. Здоровяк Рэдден уже пришел в себя и тискал в лапах невесть откуда взявшуюся снайперскую винтовку.
Ублюдкам "ходжам" придется заплатить за нашу смерть. Треснул, словно сукой сук, одиночный выстрел и один из пулеметчиков в пикапе всплеснув руками опрокинулся на спину.
Снова ударил свинцовый шквал из пулеметов. Боевики шустро и организованно попадали на землю, и поддержали пулеметчиков, частой пальбой в нашем направлении.
Розетти в тот момент толком и не понял, чего это было, позже – догадался что артиллерийский огонь. Батарея расположенных в "Кэмп‑Виктори" гаубиц М777 – раз за разом, выплюнула из себя несколько десятков осколочно‑фугасных снарядов, целя по боевикам.
Три пикапа разлетелись в щепы и этого было достаточно, что бы закрывшись дымовой завесой, боевики отошли.
Помощь – отряд курдского спецназа, экипированный по самое не могу, на новеньких БТР‑4 и бронеавтомобилях "Dzik" прибыл минут через десять. С ними был майор из SF ВВС[210], Тодд Никсон, здоровый малый, в последнее время постоянно работавший с Рэптором Кокрейном. Его окружал десяток солдат из его подразделения.
Первым делом, люди Никсона бросились к Розетти.
– Агент, Розетти, заключенный Занди жив?
– Хрен его знает! Спросите у мистера Беста. Розетти махнул рукой в сторону.
Перс, был жив, хоть и без сознания. Его тут же положили на носилки и погрузили в подъехавший "Кугуар". Когда Розетти подошел ближе, он услышал обрывак разговора между Бестом и Никсоном.
– Извините, вы ранены, весь в крови, сейчас вами займутся санитары..
– Потом, майор, все потом. Надо доставить эту тварь… Отойдите в сторону майор! Неожиданно заорал Бест.
Луис, подошел к майору и сунул ему под нос предписание, выданное ему еще в Вашингтоне, подписанное самим начальником ОКНШ.
– Обеспечьте нам транспорт и охрану, Никсон. И не задавайте лишних вопросов. Это вредно для карьеры.
– Есть, сэр! Козырнул майор, стрельнув напоследок по лицу Розетти злобным взглядом. Едва устроившись бронированном нутре бронеавтомобиля, Брайан Бест подавшись вперед крепко схватил Луиса за горло.
– Слушай сюда, агент Розетти. Сегодня, я потерял почти сотню своих сотрудников. Многих из них‑ знал лично, причем не один год. Если,б. ть – это опять ваши паскудные шпионские игры на пару с Пирсом и прочими вашингтонскими мудаками, то вы мне ответите за каждого…
Луис рывком освободился и огрызнулся в ответ
– Вы сами выбрали работать именно с нашим Агентством, мистер Бест! И знали, что мы не цветочки сажаем или птичий помет экспортируем. Это опасная работа, поэтому за неё так хорошо и пла…
Коротко, без замаха, Бест ткнул Розетти под ребра. Что то‑внутри хрустнуло и Луис взвыл от боли.
– Ты сученок, моих людей долларами оцениваешь? Малыш, здесь не о работе разговор идет, о очередной гнилой подставе. Именно, так, сученок‑ гнилой подставе…
Не выдержав, в разговор вмешался Рэдден, оттащив Беста от скрючившегося Луиса.
– Остынь, босс. Парень вместе с нами был, не в кабинете с пепси и кондиционером прохлаждался. Если это подстава, то его подставили вместе с нами.
Откашлявшись, Луис спросил..
– Что это вообще было, Бест?
– Ты не понял?! Даю голову на отсечение, по нам врезала своя авиация. Похоже на дружественный огонь. Только очень вовремя, очень…именно в тот момент когда мы сопровождали очень ценную персидскую задницу.