– У нас, нет нескольких дней, майор. Русские прорвали фронт у Люблина, с таким темпом они подойдут к Варшаве через два‑три дня. Пора показать, на что вы способны. Ударьте первыми – дальше всё будет делать ВВС.
Слова Маккалистера, стали для нас холодным душем. Как быстро русские прорвали фронт. Двух дней не прошло. Темп движения‑ больше тридцати миль в сутки. Чем занимаются наши европейские союзники? Бегом на длинные дистанции от русских танков? Хотя сейчас – это уже не важно. Ночью – первый боевой вылет.
Впереди ударной группы, крылатыми тенями шли два вертолёта разведки и целеуказания – ARH‑70 "Arapaho". Указующий перст для удара "Апачей". Совсем свежая машина, в армию только стали поступать. В бригаде таких шесть штук. Остальные – старички OH‑58 Kiowa
– Альфа, альфа, это Борзая …до цели меньше ста миль. Снижаемся.
Голос майора Тэлбота встряхнул Роджера от мыслей роившихся подобно мухам в голове. Жеребец Тэлбот, наплевав на свою штабную должность, лично вёл ударную группу "Апачей" к позициям русских SA‑21
Вертолёты снизились и построившись змейкой, в хвост друг другу и выходили на ударную позицию‑ вдоль высоковольтной линии.
– Гарсия‑ системы готовы?
– Так точно, капитан.
Шестнадцать противотанковых ракет, тридцатимиллиметровая пушка – больше "Ворчунам" и не надо. ЗРК – не танк, машина довольно хлипкая.
– Ориентир, высота Верблюд, высота Верблюд.
За этой высотой, с двумя вершинами, милях в двадцати находилась передовая линия ЗРК. Сейчас все подразделения радиоэлектронного подавления пятого корпуса и ВВС, заработали на полную мощность ослепляя и глуша радары русских.
– Вспышка снизу – заорал Гарсиа. Логан резко бросил вертолёт влево, уходя от неизвестной угрозы снизу.
– Что за ё…т вашу мать!? Крик Тэлбота ударил словно кнутом
Снизу ещё одна вспышка, ещё одна – множество. Летящий рядом "Апач" вдруг дёрнулся, что то ударило его снизу в основание хвостовой балки. Винтокрылую машину подбросило вверх и повело направо, швырнув, словно щепку на высоковольтную линию.
Передовой ARH‑70 неожиданно лишился винта и камнем рухнул вниз. Следом за ним вращаясь вокруг своей оси, стал заваливаться ещё один "Апач"
– Расходитесь веером, возвращайтесь. Деловитый голос в наушниках принадлежит оператору "Сентри". Хорошо ему, засранцу в теплом фюзеляже Е‑3 в сотнях милей от передовой в окружении истребительного эскорта. Поэтому такой деловитый. И спокойный как удав. Это тебе не на вертолёте со смертью в прятки играть…Сука..
– Что это было командир? Отозвался Гарсиа. Впервые такое вижу…Голос у Марселя слегка дрожал..
– Не знаю‑ но похоже операция провалена…Уходим домой.
Боевая группа и два вертолёта целеуказания, налетев на противовертолётное минное заграждение "Баллиста"[65],потеряла за минуту – три машины. Атака была сорвана и фактор внезапности – утерян. Уцелевшие машины второго ударного батальона, стелясь ближе к земле уходили вдоль русла реки обратно, в сторону Варшавы.
Генштаб. Москва. 28 июля
– Господин президент…Кто‑ то тряс Стрельца за плечо. Твою мать, только глаза закрыл.
Откинув трясущую плечо руку, Стрельченко сел. Рядом стоял начальник президентской охраны – полковник Хмелевский и личный порученец, полковник Жилин. Немилосердно тряс его‑ именно Хмелевский, на то он и телохранитель. А то каждый будет за плечо трясти – президентов не напасёшься.
– Вы просили разбудить вас ровно через сто пятьдесят минут. Выдохнул Жилин.
Опаньки. Два с половиной часа как не было. Хорошо вздремнул. Надо вставать. Скинув синее, солдатское одеяло с ног, глава государства подошёл к раковине и открыв воду, несколько раз ополоснул лицо. Вроде посвежело. Президентский жилой модуль в ЦКП вооружённых сил был огромен по размеру но Стрелец обжил только одну маленькую комнату. Со старым кожаным диваном, компьютерным столом на котором стоял ноутбук Dell и телевизор Philips с плоским экраном. Ещё был шкаф‑ где сейчас висел пиджак и валялся спортивный костюм. Вот и всё. Жена с детьми в данный момент эвакуированы в запасную резиденцию. На всякий случай.
Когда Стрельченко вышел из жилого блока, его удивили вооружённые посты ССБ[66], стоящие внутри коридора. Здоровые мужики в чёрной форме и лихо заломленных беретах и эмблемой – рука в стальной перчатке сжимающая три молнии. С АК‑9 и "Валами" крепко сжатыми в руках.
– Чего они здесь торчат, полковник? По коридору не пройти..
Хмелевский пожал монументальными плечами, мол служба такая. Полковник‑ пришёл в "личку" из спецназа ГРУ, где командовал группой в отряде "Сапсан". Шесть лет назад именно группа Хмелевского взял пригородную резиденцию президента Турсунбаева, сломив яростное сопротивление охраны и сорвав эвакуацию. Стрельченко здраво рассудил, что профессиональный диверсант гораздо лучше знает слабости президентской охраны и может их устранить. Нужен свежий взгляд на вещи. К тому же Стрелец – не терпел паркетных шаркунов, не нюхавших пороха. Таким образом – тогда ещё майор Хмелевский оказался во главе телохранителей Стрельченко. Профессиональные "держатели зонтиков"‑ пытались возмущаться, но новый шеф Управления президентской безопасности, быстро показал свой крутой нрав и возмущение утихло, не успев разгореться.
– Это внутренний рубеж охраны, господин президент. Таковы инструкции…
Стрельченко покосился на здоровяка, идущего на шаг сзади и на троих телохранителей в штатском аккуратно взявших президента в "коробочку"
– Инструкции. Здесь же ЦКП‑ бетона одного над нами, с полкилометра. Отдельный батальон охраны наверху, твоих оглоедов, Хмелевский из "теней" сотня, не меньше, да здесь ещё, спецы из военной контрразведки толпой сидят. И ещё, внутренний рубеж…Отправить бы вас всех под Варшаву..