📖 Читать книгу «Лестница Аида. Трилогия» онлайн

Артем обернулся. Его пластуны в серо‑зеленом лохматом камуфляже медленно переползали от укрытия к укрытию, стремясь вверх по склону. В этот раз решили атаковать без предварительной артподготовки. Точечные удары управляемыми минами – и атака без задержек.

«Китоловы» превратили несколько блиндажей в груды земли, бревен и камней, затем на гребень высоты обрушились дымовые мины, ставя завесу перед атакующими пластунами.

Рывок, и сотня оказалась на высоте. Чуть ниже гребня на обратной стороне высоты находились траншеи итальянцев. Кому скажи, что в двадцать первом веке будут рыть окопы полного профиля и укреплять их деревом и сталью, кто бы поверил? Время как будто повернуло вспять лет на сто – сто пятьдесят. За бруствером мелькали серые от пыли лица «Сан‑Марко». Но второй «тонкой красной линии» не получилось. Пластуны сблизились с итальянцами и стали их выметать из траншей подствольными гранатометами, помогая себе «Шмелями». Пока его сотня рубилась у траншеи, Артем пытался выследить того неуловимого снайпера, что чуть не отстрелил ему голову сегодня утром у подбитого танка. Вон он, за кустарником, правее разрушенного дзота. Пшеничный засек солнечный блик.

– Пятов, дай блик! – Старшина вытащил оптический прицел и принялся отчаянно бликовать.

Щелк! Еще одна пуля взрыла грунт в нескольких сантиметрах от его руки.

– Засек, старшина! – выкрикнул Артем и плавно нажал на спусковой крючок «Винтореза».

Через час после боя, когда сзади сквозь проделанные саперами проходы в минных полях на захваченные позиции итальянцев хлынули десантники, пластуны деловито лазили среди оставленных траншей и блиндажей, собирали брошенное оружие и снаряжение итальянцев. Но Пшеничного это не интересовало, он стоял над трупом рослого итальянца с надписью на груди камуфляжной куртки «Lt. F.Murino» и рассматривал снайперскую винтовку «Beretta 501» с деревянным ложем. На коричневом дереве целый ряд белых насечек.

– Тридцать шесть, тридцать шесть, Пятов! – произнес Артем.

– Этот гад, сотник, считай целый взвод наших пострелял.

Артем вздохнул полной грудью и посмотрел вниз. Задача была выполнена, кольцо блокады прорвано.

– Какие потери, капитан? – услышал Пшеничный сзади знакомый голос и резко обернулся.

К нему подходил полковник Базылев и незнакомый десантный генерал в окружении штабных.

– Двенадцать убитых, девятнадцать раненых. Общее количество оставшихся в строю сорок семь…

Базылев возмущенно вскинул руку и повернулся к десантнику…

– Видел! У меня в лучшей сотне меньше половины осталось… А атаковали бы в лоб, все бы здесь полегли!

День восьмой. Малацки. Словакия

Готтлиб фон Рамелов нервно затянулся и выпустил в бетонный потолок подземного командного пункта толстую струю сизого сигаретного дыма. Нервно закашлялся и в раздражении сплюнул. Курить он бросил уже лет тридцать назад, когда встретил нынешнюю супругу фрау Марту Засс, ветеринара по профессии и сторонницу спортивного образа жизни. Ради молодой и стройной шатенки чего только не сделает бравый офицер бундесвера?

Но сейчас ему необходимо было выпить или хотя бы закурить. Вчерашний ночной разговор с фон Арау уже более суток держал его в напряжении. Начни Готтлиб пить, он бы уже не остановился, пока не напился бы в стельку, поэтому он выбрал в качестве успокоительного средства сигареты.

«Кукловод» новой Европы позвонил ровно в час ночи и своим скрипучим голосом попросил об одной услуге, но в приказном порядке:

– Готтлиб, сделайте для моих друзей одно одолжение.

– Какое, герр Арау? Чем могу, так сказать?

– Очень нужно провести локальное наступление на Украине. Успешное наступление, я подчеркиваю. Вы и так не оправдали моих надежд и провалили «Гефест», хотелось бы надеяться на то, что сейчас вы не ошибетесь.

– Герр Арау, что вы имеете в виду под словами «локальное наступление»?

– Имею в виду локальный успех на одном, а лучше на двух участках украинского фронта. Организуйте сильный удар по вырвавшимся вперед русским. Вот и все!

– Понял, герр Арау!. – почти выкрикнул Готтлиб и бросил трубку.

Далее последовал нервный разговор с начальником штаба Объединенного командования Батистом Самаре.

– Ты же знаешь, Готтлиб, это – авантюра, причем авантюра смертельно опасная. Если растратим последние резервы, что будем делать? Пальцем на карте русские танки останавливать?

– Батист, я тебя хорошо понимаю. Но у нас приказ. И мы, военные, должны его выполнять!

Батист тяжело вздохнул и обреченно покачал головой. Контрудар был спланирован менее чем за сутки, по сути, его «сваяли на коленке» и «сшили на живую нитку». Ничего хорошего из этого получиться не могло. Хотя Житомир взять и удалось, но это был тактический успех, последний в кампании. Русские десантники дрались за каждый дом, дорого продавая свои жизни. В итоге город взяли, об успехе раструбили во все мировые СМИ, что и требовалось доказать. На отражение последующего через двадцать часов наступления русских сил уже не было.

Прорвав в двух местах хлипкий фронт союзников, русские и украинцы веером расходились по тылам объединенной группировки ЕС. Под Житомиром одним прорывом фронта не обошлось, и четыре союзных бригады попали в кольцо. Помочь им было абсолютно невозможно, и Готтлибу ничего не оставалось, как врать обреченным командирам, рассказывая сказки о том, что помощь идет. В Крыму дела шли не лучше: десантный корпус Рабле снял осаду Севастополя и отступил на северные окраины города в район аэродрома Фруктовое. По иронии судьбы, именно по нему в ходе кампании «Гефест» были нанесены первые ракетные удары. Там он намеревался эвакуироваться, но фон Рамелов знал, что это иллюзии. Круг замкнулся.