📖 Читать книгу «Цветные карандаши» онлайн

Артюр собрал все кусочки имбиря, тщательно вытер их, разложил на блюдце от кофейной чашки и поставил его на середину низкого стеклянного столика. И глаз с них не сводил – так истинно верующий может созерцать реликвию. Завороженно, боязливо, изумленно и с надеждой. Пятнышко цвета в сером мире.

Затем Артюр принял важное решение: убрать квартиру. Он весело наполнил большой мусорный мешок всевозможными отбросами, которыми было усыпано все. Одежда, сваленная на полу у кровати в его спальне, образовала подобие геологических отложений. Каждый день новый слой носков, кальсон и футболок – все оттенки сланца, известняка и гранита – покрывал вчерашний. Запихнув все это в стиральную машину, Артюр приступил к генеральной уборке. Потом долго мылся в душе. «Я непременно должен показать это нашим», – загорелся он, подставив спину под горячую воду и почувствовав, как похмелье отступает.

Артюр наспех оделся и с мокрой головой спустился в QG. В такую рань в баре никого не было, кроме хозяина и Жильбера, который пил кофе, сидя у стойки, и читал спортивную газету Горнолыжные курорты пересмотрят классификацию трасс в соответствии с уровнем сложности. Зеленые и синие трассы станут белыми, красные – серыми. Только черные трассы не изменятся.

– Терпеть не могу лыжи, – поморщился Жильбер. – Еще и голова у меня кружится.

– Смотри, Толстяк, чем меня вырвало, – торжествующе заорал Артюр, сунув ему под нос чашечку с пережеванным корнем имбиря.

– Что за гадость, убери немедленно!

– Посмотри на цвет!

– Уже надрался, – вздохнул Толстяк, обращаясь к Жильберу, который оторвался-таки от своей газеты.

Артюр поставил на нее свою посудинку.

Жильбер из тех людей, с которыми лучше дружить. Маленький, не слишком могучего телосложения, поджарый, он производил на окружающих впечатление человека, окутанного тайной. Рябая серая кожа придавала его лицу сходство с устричной раковиной. Подводный вулкан, полвека дремлющий и готовый пробудиться в любую минуту. Спокойная ярость. Носил он неизменно одно и то же черное пальто из чистого кашемира и дорогую обувь, то есть по всем признакам явно не бедствовал. Всякий раз, как Жильбера начинали расспрашивать о его жизни, он пронзал собеседника таким взглядом, что тот немедленно засовывал свою любознательность куда подальше.

– Ну, что это за цвет?

– Убери это от меня, – поморщился Жильбер и снова погрузился в чтение газеты.

– Вы что, не видите, что оно розовое? – в отчаянии взывал Артюр.

Жильбер бросил на него взгляд чернее своего кашемирового пальто. Артюр сделал шаг назад.

– Ах да, возьми, ты вчера забыл. – Толстяк протянул ему подставку под кружку, на которой Артюр записал время встречи в центре занятости.

– И здесь розовое! – завопил Артюр, глядя на сделанную его почерком запись. – Я писал карандашом, раньше он был розовым. И розовый цвет снова появился. Вы что, не видите?

– Да отцепись ты уже от нас. – Тон у Жильбера стал угрожающим.

– Послушай, Артюр, сейчас всем нелегко, – сказал Толстяк, и круги у него под глазами говорили о том же. – Мы все вымотались. Давай-ка я тебе сделаю чашечку черного-пречерного кофе.

Окрестности биржи. Пьеретта чуть дрожащей рукой толкнула застекленную дверь кафе-кондитерской. «Нам сюда», – сказала она вошедшей следом Симоне; та крутила головой, озираясь. Пьеретта разглядывала прилавок с восхитительными пирожными, особенно ее притягивали наполеоны – по ее мнению, лучшие во всем Париже. Кондитеры и повара точно с двух разных планет, думала звезда кулинарии всякий раз, когда их пробовала.

– Сядем здесь? – предложила Симона и, не дожидаясь ответа, плюхнулась в глубокое кресло с вытертой бархатной обивкой.

Дать отдых натруженным ногам – какое блаженство! Некогда алые виниловые сапоги на танкетке, подаренные самим Дэвидом Боуи после его выступлений в образе Зигги Стардаста, оказались ей великоваты. Для Симоны эти сапоги – машина времени, позволявшая вернуться в прошлое. В беззаботное прошлое, когда было дозволено все, особенно то, что было запрещено.

Пьеретта опустилась на диван по другую сторону низкого столика. К ней приблизился толстый местный кот и запрыгнул на колени.

– И ты тут как тут, – кивнула Пьеретта.

Она поискала глазами хозяина, с которым утром общалась по телефону, но его здесь не было. К ним подошел молоденький официант в короткой куртке и в бабочке.

– Я лучше закажу наполеон, – суетливо проговорила Пьеретта.

– Как хочешь. Так, значит, один наполеон и один радужный чай, – бросила Симона официанту, недвусмысленно ему подмигнув.

Тот ответил легким заученно-почтительным поклоном.

– Вообще-то я тоже возьму такой чай, – еле слышно прибавила Пьеретта.

Три старые дамы с безупречной укладкой за соседним столиком синхронно улыбались, стараясь поймать взгляд Пьеретты, которая нервно наглаживала мурлычущего кота.

Несколько минут спустя Пьеретта приподняла крышку чайника, в котором вместо чайных пакетиков заваривались два кусочка промокашки, пропитанных ЛСД. С бумажек ей улыбались оттиски смайликов.