И сердце в груди застучало быстро-быстро.
Он знает!
У меня не было ни одного основания так думать, но я отчего-то была уверена, что именно так и есть.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Полуночница?
Голос тих и не выразителен и мне становится еще страшнее. Уж лучше бы он кричал, шумел, а не смотрел так, что внутри всё переворачивалось.
— О чём?
— О Шоне Гилморе, например.
— Ты следил за мной?
— Ты встречалась с ним! — взревел он, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние. Ну вот сбылась мечта, мне удалось вывести модифицированного на эмоции. Только счастья по этому поводу я не испытывала. — Ты… Ты провоняла этим ублюдком, Кейт!
Те поцелуи… неужели он их чувствует?
— Что? Я не…! Ох!
Омару так сильно схватил меня за плечи, что я вскрикнула от боли.
— Пусти!
— Я доверял тебе!..
— Рейф, пусти, мне больно.
Но мужчина меня словно не слышал.
— А ты! Ты предала моё доверие!
— Пусти! Мы просто… я хотела сказать, что всё кончено, чтобы не искал со мной встречи. Вот и всё.
Его глаза потемнели от гнева, став почти чёрными, безумными. Рейф с громким рыком швырнул меня на диван:
— Ты сидишь дома! Я запрещаю выходить! — и ушёл, громко хлопнув дверью, но я все равно услышала: — Запрещаю даже думать об этом!
— Рейф! Ты не можешь!…
В голове крутилась только одна мысль: «Что я наделала? Что я наделала?»
Он не вернулся вечером и не пришёл ночью.
Я долго не могла уснуть, ходила по квартире из угла в угол.
Часы пробили три утра, когда раздался звонок от Реган.
— Кейт? Кейт? С тобой всё в порядке?! — встревожено прокричала она в трубку.
— Да? А что? — выпрямляясь в кресле, спросила я.
Тревога, которая снедала меня весь вечер, увеличилась до предела. Еще немного и будет нервный срыв.
— Рейф… он всё знает.
— Да, мы разговаривали…