— Кейт… Кейти…
Вспышка… Хриплый вскрик. Оглушительная тишина, в которой набатом стучит моё сердце… и его тоже… Их теперь невозможно разделить.
Мы дрожим, сжав друг друга в болезненных объятьях. Пытаемся дышать, но это так трудно. Голова к голове, глаза в глаза.
Пламя в его взгляде не угасло, а засияло даже еще ярче, неожиданно согревая. И мне уже не холодно. Оттаявшая душа внезапно стала оживать, расправлять крылья.
У меня просто нет сил.
Мягкость кровати подо мной, сильное, горячее тело, прижимающее меня к себе, не давая упасть.
Впервые за столько недель я уснула и проспала до самого утра.
Никакого резкого подъема, стука испуганного сердца. Проснулась, сладко потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. Я не забыла о том, что было ночью и угрызений совести не испытывала.
Приподнялась на локтях, осматриваясь. Но в спальне я была одна. Солнце давно поднялось над вершинами деревьев и громко пели птицы.
Вниз я спустилась минут через двадцать. После того как приняла лёгкий душ и переоделась.
Рейфа я нашла на кухне. Мужчина стоял ко мне спиной и что-то помешивал в глубокой чашке.
— Доброе утро, — произнёс он, не оборачиваясь, стоило мне войти и встать в проёме, изучая его.
В первый раз не таясь и не стесняясь, не боясь и ненавидя себя за любопытство. Оказывается, если признаться в своих желаниях, то живётся гораздо легче.
— Доброе, — отозвалась я, уже привыкнув к тому, что Омару чувствует моё приближение.
Всё-таки повернулся, изучая так пристально, что я невольно покраснела.
— Как самочувствие? — спросил Рейф, но напряжение в голосе говорило о том, что спросить он хочет о другом.
— Хорошо. Я наконец смогла выспаться.
— Это радует, — произнёс модифицированный и взгляд потеплел.
— А ты что делаешь? — поинтересовалась, подходя ближе и заглядывая ему за плечо.
— Завтрак, — ответил мужчина.
— Завтрак? — недоумённо переспросила я. — Ты что умеешь готовить?
— Тебя это так удивляет?
— Честно говоря, немного. Не ожидала.
— Почему?
Одетый с иголочки Рейф Омару совершенно не сочетался с чашками, сковородками и поварёшками. Просто небо и земля.
— Ты не производишь впечатление человека, которые умеет и любит это делать.
— Может, ты просто плохо меня знаешь? Гены бабушки. Она обожает готовить. У нас всегда много слуг, но кухня — это её царство. Мне передалась её любовь и страсть. Жаль, получается не так часто, как хотелось. А ты?
— Не умею. У нас тоже слуги. Могу сделать бутерброд, чай, сварить кофе. Вот и все мои таланты. Но, — я внезапно запнулась, — если ты умеешь готовить, то почему раньше этого не делал?
— Повода не было и желания. Боялся тебя спугнуть.
— Меня? — убирая волосы за ушко, спросила я. — Почему?