Рейф ждал. Мужчина сидел на полу, встречая меня золотом обжигающего взгляда.
Ему тоже снились сны, столь же яркие, что и у меня. Мы оба оказались в этой ловушке собственных поступков. И спасения нет.
Я подошла к матрасу, медленно опустилась, вставая на колени и сгорая от его взгляда. Коснулась пальцами лица, и сама потянулась к его губам.
— 37-
Кейт
С таким же успехом я могла целовать статую — холодную, равнодушную, чужую и бездушную. Мужчина даже не дёрнулся от моих прикосновений, не вздрогнул, не вздохнул прерывисто. Просто застыл изваянием и смотрел.
От неожиданно острого взгляда его золотистых глаз я сжалась, отстраняясь и убирая руки.
— Разве ты не хочешь этого? — спросила у него, чувствуя себя последней идиоткой. Одной из тех ненормальных дурочек, которые бросались на шею модифицированных, умоляя взять их.
— А ты?
Его голос звучал надорвано, сипло и казался совсем чужим, незнакомым. Желание разом схлынуло, будто его и не было, а вместе с ним и смелость. Вот что оказывается надо было сделать, чтобы уснуть спокойно и не мучиться от реалистичных снов
— Извини, — пробормотала растерянно, потирая шрам на запястье. — Это была глупость… спи, и я тоже… пойду.
Попятилась на коленках, хотела встать, но Рейф вдруг дёрнулся, хватая меня и рывком усаживая себе на бёдра, чтобы я могла убедиться в силе его желания, которое он умело прятал за холодностью голоса.
— Ты сама хоть понимаешь, что творишь? — прошептал, проведя кончиком носа по моей щеке, шумно вдыхая аромат кожи.
От прежней отстранённости не осталось и следа. Передо мной был мужчина, хищник, сгорающий от желания.
— Да.
— Не любишь? — спросил, выпрямляясь и зло смотря глаза в глаза.
Вопрос неожиданный, непонятный и тяжелый. Этот вопрос не стоило поднимать, но раз так уж вышло, то отступать точно не стоило.
— Нет, — ответила совершенно искренне.
— Но хочешь?
Пальцы прекратили терзать плечо, касаясь лица, губ, очерчивая их, царапая короткими ногтями.
— Хочу.
Шумный вздох и злая фраза в ответ, которая должна была заставить меня спрыгнуть с его бёдер и уйти, сбежать и закрыться:
— Сильно же тебя скрутило, раз ты сама пришла. Опять…
— Сильно, — не стала отрицать я.
Это была игра, борьба на грани, когда от каждой фразы, жеста и слова зависело так много. И мне это неожиданно нравилось. Слишком долго я просидела амёбой в тепле и уюте. Не это нужно было, чтобы ожить.
Ощущение опасности, страсти и огня. Грань, которая щекотала нервы. Адреналин, закипевший в крови. Давно я такого не испытывала.
— Тебя же тоже скрутило, — срывающимся голосом прошептала ему на ухо, скользнув губами по щеке. — Я же знаю, что ты не можешь уснуть, мучаешься так же сильно, как и я. Знаю, что и кто снится тебе каждую ночь… — провокационно шевельнула бёдрами, чувствуя внутренней стороной его возбуждение, ощущая, как впервые задрожало сильное тело подо мной.
Это всё было в новинку для меня. Рейф был опытным любовником и то, что он со мной делал те две недели, было невероятным, ошеломительным. Но мужчина никогда не позволял мне главенствовать и быть сверху.
— Играешь с огнём, Кейт.
— А ты неприлично холоден.