Но несмотря на это, спать я ложилась с ужасом. Переоделась в пижаму, легла в постель, укрывшись по самый подбородок и замерла, прислушиваясь к каждому шороху.
Рейф пришел через пять минут, разделся, повесив вещи на спинку стула. Затем достал из-под кровати матрас, расстелил его и, взяв у меня одну из подушек, лёг на полу.
— Спокойной ночи, Кейт.
— Спокойной, — отозвалась я, еще не веря, что всё обошлось.
Но если бы всё было так просто.
Ночью пришли сны. Яркие, обжигающие, откровенные.
Сны, от которых я просыпалась со стоном на губах, мучаясь от неудовлетворённого желания.
Именно так началась наша новая жизнь в доме его детства.
Следующие пятнадцать дней были похожи один на другой. Я гуляла, ела, спала, отдыхала, читала и… сходила с ума от постоянного присутствия модифицированного.
Рейф не пытался развести меня на разговоры, не приставал, а просто был рядом. Практически всё время. Это я молчу о снах, которые каждую ночь терзали своей откровенностью.
Помню, как на десятую ночь проснулась с жалким всхлипом на губах и ноющей болью внизу живота. Как свела бёдра, пытаясь хоть как-то сдержать желание и перевернулась на живот, обнимая подушку.
— Не спится? — вдруг тихо поинтересовался Рейф.
— Кошмары, — буркнула я, кусая губы.
Смешок и тягучий ответ, от которого тело покрылось мурашками:
— Прекрасно понимаю… мне тоже снятся… каждую ночь.
При всём при этом, Рейф умудрялся работать, просматривал документы, звонил, командовал, проводил он-лайн конференции.
Мужчина добился желаемого, я стала оттаивать, перестала шарахаться от него как от чумного, присматривалась, сама того не замечая. Узнавала его с новой стороны. Не как сексуального маньяка, который мог одним прикосновением заставить меня стонать от желания, а как человека, мужчину. Его привычки, желания, предпочтения и вкусы.
Но на этом сюрпризы не закончились.
Через две недели затворничества нас посетили первые гости. Те, кого я никак не ожидала увидеть.
— 36-
Кейт
— Кажется, это к тебе, — произнёс неожиданно Рейф тем утром.
Мужчина стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и пристально что-то изучал на улице.
— Ко мне? — не поверила я, удивлённо приподняв брови. — Ты шутишь?
У нас не было гостей и посетителей. Лишь слуги-невидимки, которые всё время молчали и передвигались совершенно бесшумно, точно призраки.
Мужчина обернулся.
От заносчивого, ненавистного модифицированного, который терзал меня в самом начале наших отношений, не осталось и следа. Теперь это был просто спокойный молодой мужчина с необычными глазами. Рейф часто улыбался, рассказывал мне что-то, объяснял, пояснял и выглядел так по-домашнему. Никаких пиджаков, галстуков и запонок. Сейчас на нём была светлая рубашка с коротким рукавом, верхние пуговки которой были расстёгнуты, открывая шею и часть грудной клетки.
Я старалась не думать о том, как хочется прикоснуться к кусочку кожи губами, пробуя её на вкус, чувствуя, как быстро бьётся жилка. Теперь навязчивые фантазии преследовали меня не только по ночам, но и днём.
— Я совершенно серьёзен.
Дальше всё завертелось так быстро, что трудно разобрать. Я помнила, как с колотящимся сердцем медленно встала с дивана, отложив журнал в сторону. Как на негнущихся ногах подошла к окну, рассматривая пару, которая уже вышла из машины и неловко топталась у ступенек.