В ушах шумело, лицо жгло. Во рту пересохло, глаза почему-то слезились от яркого света, но я повернулась и смогла рассмотреть Патрисию... И похолодела от ужаса. Она все-таки это сделала: лишила меня последней надежды.
Впрочем, хорошая новость тоже была - мне наконец-то вернули собственное тело.
Комната раскачивалась, сознание то уплывало, то возвращалось вновь. Обрывками фраз, голубоватым свечением, хрипами глубоко в груди, солоноватым привкусом на языке. Меня ослепляло короткими вспышками реальности и погружало во тьму, лишенную звуков и запахов. Время замедлилось, превратилось в бесконечность, казалось, я вот-вот растворюсь в нем, меня не станет...
Потом словно кто-то включил мое сознание, а вместе с ним вернулась тупая ноющая боль, которая растеклась по телу. Я лежала тут же, на полу, давно не видящем швабры и тряпки, а надо мной склонились все персонажи моего кошмара. Злющий профессор прикладывал белый мешочек к затылку, Патрисия сложила руки на груди, что-то рассматривая поверх моей макушки, монстр застыл возле стены. От одного вида лоскутного лица я коротко вскрикнула и попыталась отползти.
- Т-тише-тише, - пробормотал императорский алхимик, вытащив иглу шприца из моего предплечья, приложил платок с резким спиртовым запахом. Похожий на тот, что я вручила ему в особняке Гордонов. - Я хочу помочь.
Что он мне вколол? Зачем? Я хотела спросить об этом, но губы дрожали, а язык не слушался.
- Как ты могла?! - взревел Артур. Весь его вежливо-дружелюбный тон сошел на нет, словно передо мной был совершенно другой человек. - А если бы она не пережила обмен?
Оказывается, его ярость была направлена не на меня.
- Значит, если бы померла я, ты бы не расстроился, - ядовито заметила Патрисия.
- Это бессмысленно! Ты ничего не умеешь.
- Так я научусь. Раз эта, - она кивнула в мою сторону, - смогла, то и у меня теперь получится.
Почему я до сих пор их понимаю? Ведь я больше не химера, а они вряд ли разговаривают на русском. Кажется, Утконос говорила что-то про чудо-артефакты. Точно! Без него никто бы не признал Патрисию в моем теле, с его помощью Артур общался с русалом.
То ли я приходила в себя, то ли лекарство подействовало, но мысли постепенно прояснялись. Вот только от этого радостней не становилось. С трезвостью сознания вернулся и страх, который вонзился от макушки до пят стальным стержнем, сжал сердце в тисках. Я еще жива, но надолго ли?
- У меня нет времени, - Артур отшвырнул мешочек, который свалился на стол, зацепив склянку. Гнев в его голосе сменился усталостью и решимостью. - Я ждал слишком долго, терпел твои выходки. Из-за тебя проект всей моей жизни оказался под угрозой, а я сам - под подозрением стражей.
Словно подчиняясь молчаливому зову, монстр отделился от стены и двинулся к Утконос. Патрисия побледнела и стала медленно пятиться.
- Я единственная, - говорила она уверенно, видимо, старалась храбриться. - Артур, я все о тебе знаю, и могу помочь. Кого ты еще найдешь для своих проектов? Девицу из другого мира, которая при первой возможности нападет со спины?
- Ты права. Доверять я могу только себе.
- Себе? - глаза Утконос, казалось, распахнулись еще больше. - Ты ведь не можешь быть уверенным...
- Придется рискнуть. А ты действительно мне поможешь. Не химер же использовать.
Монстр прыгнул вперед раньше, чем я успела моргнуть. Молниеносно, по-звериному. Схватил визжащую Патрисию двумя лапами и потащил к баллонам. Она выкрикивала страшные ругательства вперемежку с просьбами о помощи, брыкалась изо всех сил, но ничего не могла поделать.
- Аппарат готов, Адамс? - спокойно поинтересовался Артур. От этого спокойствия у меня волосы встали дыбом. От этого, а еще от невозможности сбежать отсюда.
- Готов, - подтвердил алхимик, - но существует вероятность, что ваше тело может не принять подобных изменений. Все-таки у вас солидный возраст. Дайте мне еще немного времени, я получше изучу кровь Утконос и все перепроверю.
- Некогда! - снова вспылил профессор. - Стражи дышат мне в спину. Сейчас или никогда!
Алхимик кивнул и бросился к операционному столу.
Бульк! Монстр наконец-то затолкал Патрисию в один из баллонов и закрыл его крышкой. Оттуда еще доносились крики и удары кулаками, но все реже и слабее. А мне хотелось поскорее проснуться, потому что не могло это происходить на самом деле. Мне Утконос не нравилась, она втянула меня в эту историю, и все же никто не заслуживал такой участи. На ее месте могла оказаться любая химера.
Профессор опустился на корточки рядом со мной, и я отшатнулась, попыталась отползти, насколько хватало сил.
- Расскажи, каково это, быть химерой?
- Я. Ничего. Вам. Не. Скажу.
Приходилось говорить тихо, выдавливать из себя слова, но я не собиралась сдаваться.
- Зря. Научишь меня тому, что постигла сама, и я могу сделать остаток твоей жизни вполне сносным. Даже забуду про нападение.