Дворецкий, уже успевший облачиться в привычную ливрею, поднял бровь.
— Что? — нахмурилась я.
— Видите ли, мэйс Вирт… — Мэйстр Чесс отвел меня в кабинет, подальше от чужих ушей. — Вчера я не придал значения словам генерала, но, когда я провожал его к порталу, лорд Норис, сравнивая вас с прекрасной невинной лилией, обмолвился, что вы обожаете эти цветы.
— Меня? С лилией? Какая пошлость! Боюсь, мои вкусы сильно изменились после всего, что со мной произошло.
И попробовал бы кто поспорить. Знал бы папа, в кого превратилась его любимая и единственная дочурка и какие жуткие платья носит. Но ведь не поспоришь же о вкусах с целым магическим миром.
— Так цветы — подарок лорда Нориса?
— Нет, мэйс. Он был под непрерывным наблюдением, как и любой посторонний человек в замке, еще не принесший клятву верности нашему лорду. Но его слова могли услышать Лин и Ания, мы прошли мимо них. Думаю, его сиятельство быстро установит виновника. Отравленные лилии — это серьезное покушение. Точнее, предупреждение вам, ведь их отравили глубокой ночью, когда все уже спали, кроме стражи, и вы в том числе.
— Предупреждение?
— Если бы вам действительно хотели нанести вред, то нанесли бы. Охраны в ваших покоях нет, а дверь даже на щеколду не закрывается. У Лин появились серьезные причины избавиться от вас.
Мне, избалованной детективными сериалами, показалось, что слишком быстро нашли виновницу. На Лин очень удобно свалить любое преступление, учитывая наш конфликт в первый же день моего здесь появления.
— Какие причины?
— Вас водили к артефакту Лаори-Эрля, но клятву служения вы не принесли. Значит, вас проверяли как потенциальную невесту.
— Почему вы решили, что я не принесла клятву?
— Она приносится в присутствии свидетелей, — чуть заметно улыбнулся старик. — Вассалы лорда должны знать, кому можно доверить спину.
— А Лин приносила клятву?
— Да, еще старому графу Орияру, и подтвердила, когда титул перешел его сыну.
— То есть кто-то клятвопреступник?
— Вы еще не считаетесь частью Орияр-Дерта, которому мы все храним верность.
— А Белинка считается?
— Тоже нет. Она еще мала для клятвы, за нее отвечает ее мать.
— Значит, это клятвопреступление против ее матери и, следовательно, против лорда Орияра?
Бинго! Старик ошеломленно моргнул и согласился.
— Получается так. Мэйс, вы не подумывали о карьере следователя?
— Подумаю, обязательно подумаю, — улыбнулась я.
— Учтите, что наш хозяин как раз занимается особыми расследованиями. Он же Черное Око его величества. Если вам не по вкусу придется работа экономки, советую подумать о карьере в его ведомстве Королевского Темного дознания.
— Непременно, дедушка Энхем, непременно.
Интересно, почему он так хочет избавиться от меня?
«Убийца — дворецкий», — опять вспомнилось мне знаменитое изречение. Не может быть, хотя его разговоры все подозрительнее. Очередное испытание? Ведь при этом каждую ставку старик делает в мою пользу, и вроде бы взял меня под свое покровительство, если верить Белинке.
— Скажите, мэйстр Чесс, а у кого еще могут быть ключи от моих покоев? То есть от покоев бывшего секретаря?
— У графа и у меня, — вздохнул дворецкий. — А вы где храните свои ключи?