— Это был предварительный сговор. У магов считается, чем раньше произойдет наречение, тем лучше для адаптации магии.
— Но я не вижу ни клюва, ни когтей, — призналась я. — Крылья действительно смертоносны, но я всегда любила холодное оружие. У папы целая коллекция старинных мечей, и на некоторых есть похожие рисунки, как на ваших стальных перьях.
— Они не стальные. Я не смог бы взлететь с такой тяжестью, — усмехнулся Ворон. — Нам пора возвращаться, мэйс Тома. И пусть для других пока все останется по-прежнему. Вы — Тайра Вирт, экономка и любительница боевых петухов.
И, похоже, боевых воронов.
— А какой вы увидели меня? — осмелилась спросить я, когда мы уже вышли из зала и начали подниматься по лестнице, той самой, где меня свалил приступ откровения.
— Я обязательно вам расскажу все в подробностях. Потом. А пока признаюсь: это было завораживающе, и я готов смотреть на вас вечность, — ответил граф, и голос его улыбался, и мне почему-то стало так тепло, что я перестала бояться завтрашнего дня, королевского суда и расселения душ из нашего коммунального тела.
Глава 18
ДЕТЕКТИВНАЯ
На ужин я не пошла — отрубилась, стоило моей голове коснуться подушки. Единственное, на что меня еще хватило в этот вечер, — принять ключи у горничной Ании, страшно оскорбленной отставкой, и отдать их Белинке, пребывающей на седьмом небе от счастья. И все.
Ночью мне снился генерал Шармель, отбивающийся от стаи воронов, и я сочувствовала бы герою, если бы он не тащил за руку упирающуюся меня и не орал слоган бразильского сериала:
— Тайра, любимая, только смерть разлучит нас!
Черные птицы загнали нас в болото, и мы начали бесславно тонуть.
Проснулась я от жуткой вони.
Так как шторы я поленилась задернуть, а новая горничная еще не была обучена своим обязанностям, алый рассвет словно залил комнату кровью. Жуткое зрелище, учитывая светящихся под кровавыми лучами инкрустированных скелетиков на мебели. Вышитые черепа на балдахине тоже светили глазницами и радостно скалились. Все. Решено. Пока меня не казнили, приведу этот склеп в божеский вид.
Но откуда такой мерзкий трупный запах?
Накинув халат на сорочку, я распахнула плотно закрытую дверь, вышла в гостиную и обомлела: роскошные белые лилии покрылись дурно пахнущими черными пятнами.
— Белинка! — позвала я и бросилась раскрывать окна настежь.
Девчонка спала на диванчике тут же в гостиной. Вчера мы решили, что она поселится в комнатушке, отведенной под гардероб секретаря, ведь моя пара платьев поместится и на вешалке в спальне, а у девочки появится собственная комнатка с окном. Переезд был намечен на сегодня.
Но девочка не откликнулась, ее голова была обморочно запрокинута.
Я вылетела из помещения, как была, в халате поверх сорочки, растрепанная и босая, и бросилась в покои дворецкого. Какое счастье, что он живет в этом же крыле! На стук дедушка Энхем открыл не сразу.
— Что случилось? — зевая в кулак, спросил старик, завязывая пояс на халате. Его бакенбарды забавно топорщились, как у кота.
— Белинка в обмороке! Скорей! — выпалила я и потянула старика за рукав. — И еще там цветы дохлые!
Бряк! На пол выпал амулет в виде черной звезды. Я наклонилась поднять, но жесткие как гвозди пальцы впились в мое плечо.
— Не трогать! — рявкнул дворецкий отнюдь не старческим командирским тоном. — С ума сошла, хватать все, что упало из рук мага!
Он сам подобрал амулет, как-то хитро нажал на звездные лучи, и по замку прокатился тревожный гул.
Через минуту в моей гостиной было не протолкнуться от лекарей и магов-охранников, перевернувших мои покои вверх дном в поисках злодейских амулетов. Цветы унес лично его невыспавшееся сиятельство, и выражение его недовольного лица стало весьма злым, когда он, скользнув взглядом по моей полураздетой фигуре, жавшейся у стеночки, прорычал:
— Оденьтесь, мэйс! У вас обет!
Это не Ворон, это звероптиц!
Я запахнула халат на груди поплотнее и все равно не ушла — дождалась, когда маг-целитель Эмилус с облегчением выпрямился и сказал:
— Ничего страшного. К счастью, это не проклятие сомнамбулы. Всего лишь простое сонное заклинание. Наверняка для того, чтобы девочка не помешала цветочки испортить. Выспится она, и никаких последствий не будет, кроме жажды. А вот на цветах, мэйс, было очень нехорошее проклятие. Надеюсь, вы их не трогали?
— Не успела. Я не люблю лилии в букетах, у них слишком сильный запах.