Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Я заберу ваши силы. И спасу мир. Один раз мы уже пробовали - победили, одновременно проиграв. Луна разлетелась осколками, Землю растёрло в порошок и даже Марс получил свою порцию ярости.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Осколки громадной империи, которые только начали подтягиваться друг к другу. Кланы и Дома, ставшие социальным базисом нового мира. Рунные связки, высокие технологии, социальная ненависть.

Я заберу ваши силы. И спасу мир. Один раз мы уже пробовали - победили, одновременно проиграв. Луна разлетелась осколками, Землю растёрло в порошок и даже Марс получил свою порцию ярости.

Сначала была монета. Потом кошка. Следом — черноглазые типы, которые пытались развести соседку на квартиру. А дальше всё понеслось такой круговертью, что я даже удивляться не всегда успевал.

В голове — хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.

В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился.