Прохладная вода не остудила желания, подогретого охотой. Сильными гребками он нагнал её без труда и утащил на глубину. Вместо того, чтобы вырываться, она оплела его ногами и сама поцеловала, смешивая их дыхания. Невероятная женщина!
Если бы не нехватка воздуха, они бы так и остались под водой, страстно целуясь. Хорошо, что не сильно далеко отплыли от берега. Вынырнув, он нашёл место, где чувствовал дно и, притянув её к себе, опять впился в манящие губы, подхватывая её под ягодицы и насаживая на свою плоть. Не мог, да и не хотел больше ждать.
С ума сходил от её шальных зелёных глаз, от стонов, что ловил губами...
- Ваша светлость, с вами всё в порядке? - встревоженный голос охранника прозвучал неожиданно.
Ламмерт моргнул, приходя в себя, и посмотрел на сидящую напротив него Викторию, которая так и не ответила на его вопрос.
- Да, всё в порядке, - отозвалась она, при этом внимательно смотря на него, как будто знала, что за видение его только что посетило. - Я попросила Его сиятельство оградить нас туманом, так как пора кормить Филиппа, но мне ещё не хочется уходить. Позовите сюда кормилицу с ребёнком.
- Слушаюсь, - отозвался мужчина, и они услышали удаляющиеся шаги.
- Не в этот раз, - Виктория послала ему извиняющуюся улыбку. - Задумай я искупаться - и охрана тут же прибежит проверять, всё ли в порядке или пошлют за кёрном Варра-Госа.
При упоминании последнего имени в груди поднялось недовольство:
- Вы даёте слишком большую свободу подчинённым и слугам.
- Варгос скорее друг, чем подчинённый, - возразила Виктория.
- Друг? Когда только успел, - проворчал он, но она услышала.
- В поместье аттана. Я была рабыней, и меня послали помочь ему помыться.
Услышав это, перед глазами опять встало её обнажённое тело, и он моргнул, прогоняя не вовремя вспыхнувшее видение.
- Помогли? - даже для него самого вопрос прозвучал сварливо.
Виктория сжала губы, но ответила, с неким вызовом глядя на него:
- Помогла. Узнав, что я замужем, кёрн Варра-Госа вёл себя вежливо и не позволил ничего лишнего. Легко быть учтивым с леди, но не каждый станет утруждаться перед служанкой или рабыней. Я это оценила.
«Ладно, пусть живёт», - решил он. Неприязнь, испытуемая к кёрну, стала чуть меньше. По крайней мере, он понял, почему она относится к тому по-особому. Простая признательность.
- Мы можем пройти? - донёсся голос кормилицы.
Как не вовремя. Все окружающие их люди стали невыносимо раздражать. Он отпустил туман и тот развеялся, являя служанку, кормилицу и охранника. Отметил, что люди его и Виктории тоже приблизились.
- Разойдитесь! Её светлость желает покормить ребёнка. Нечего вам здесь стоять! - властно бросил им. Воины отвели глаза, и пошли обратно, давая больше пространства.
Кормилица передала Виктории ребёнка, и ей тоже сказал:
- Погуляйте.
Та замялась, бросив вопросительный взгляд на хозяйку. Разозлившись, что его не послушались, он лениво поднялся.
- Мне н-нужно п-п-помочь с платьем, - заикаясь от страха, произнесла женщина.
Что ж, если эта единственная причина заминки, тогда он её не прогонит.
- Идите, справимся без вас.
Опустив глаза, кормилица отошла, и он снова призвал туман, скрывая их ото всех. Заодно и полог тишины накинул.
Зайдя за спину Виктории, которая сидела с ребёнком и не произнесла ни слова, он опустился на колени:
- Я помогу со шнуровкой.