— Да зачем она мне? — удивился я. — Тут же не Москва, ни одного терминала нет.
— Да я и сам не знаю, на кой-она вообще, — пожал плечами кхазад. — Только если перед соседями понтоваться. У нас один взял и ходит по магазинам, показывает. А когда его посылают, нормальными деньгами платит. Это только банку выгодно, а так полное говно.
Он снова вскочил и заорал.
— Да заглушите этот амулет, наконец. Невозможно работать!
— Вклад, — напомнил я.
— А, ладно, — поморщился кхазад. — Все равно тебе не втереть ничего. Глаз к сканеру! Готово. Иди в кассу, вот квиток. Получишь свои деньги в любом отделении страны, надо будет только личность на сканере сетчатки подтвердить. Все, проваливай. Видеть таких умников не могу. Никакого прикура с вас, козлов. А снага-хай я вообще ненавижу. Падальщики чертовы, плодитесь как крысы, достали уже… Да сделайте что-нибудь с этим амулетом, наконец!!! Я жаловаться буду!
— Ладно, — смилостивился я. — Чековую книжку дай. Это еще понтовей.
— С поганой овцы хоть шерсти клок, — вздохнул гном, но книжку мне выдал.
С делами я управился до вечера, и даже за компьютером посидеть успел, прикупив еще пару книг: «Высшие хтонические сущности Европейской части России» и «Зельеварение Пражского извода, ингредиенты из обитателей Паннонской Хтони и многих иных использующее». Я их еще в прошлый раз приметил, но бабок пожалел. Тысяча двести денег как с куста. Жалко до слез, а куда деваться. Последняя книга — раритет. Была бы в хорошем состоянии, мне пришлось бы обе почки продать для такой покупки. Я выключил комп, забросил в рюкзак пособие по хтонофармакопее и выскочил на улицу. Аптека вот-вот закроется.
Дядю Васю я знал. Мужик он был до того могучий, что немалая Валентина на его фоне смотрелась Дюймовочкой. Он уже много лет ходил в Хтонь, отчего носил на теле множество отметок. Шрам от угла глаза до темени, след когтистой лапы поперек груди и минус два пальца, вместо которых шевелятся блестящие протезы. Это только то, что было видно.
— Здоров, Вольт, — широко улыбнулся он и протянул широкую, как лопата ладонь.
— Привет, дядь Вась, — пожал я его лапу. — Что принес?
— Да вот, смотри, — поставил он на стол объемную термосумку. — Курвобобровой струи немного, резцы, печенка. Хтонолось разобранный. Белка какая-то дурная с ветки сиганула, мы ее тоже приняли. Так себе сходили. Пуганый зверь стал, осторожный.
— Это беру, это и это.
Я отложил три мешочка струи, глаза, три печени, сердце бобра и яйцо огненного зимородка. Оно теплое, почти горячее. Я это чувствую, даже не прикасаясь к нему.
— Больше ничего не нужно. Возьму по пятьсот, чтобы тебе обидно не было. Товар первосортный.
— А как ты это определяешь? — прищурился охотник. — В Зоотерике все оптом берут.
— Тебе, дядь Вась, — сказал я, — этого знать не нужно. Иначе внучка без квартиры останется. Ты ведь хочешь внучке квартиру купить?
— Непростой ты какой-то стал, Вольт, мутный, — пристально посмотрел на меня он. — Чудно. Смотрю на тебя и не узнаю. Как подменили.
— Это я влюбился, дядь Вась, — как можно убедительней улыбнулся я.
Дзынь!
В аптеку вошли двое громил. Один с волчьей головой, а другой с крокодильей. Тяжелая, очень нехорошая тишина повисла в аптеке. Тетя Валя незаметно шагнула к своему дробовику, а ее муж положил ладонь на рукоять пистолета.
— Вы что, близнецы нах? — спросил охотник, переводя взгляд с одного на другого.
— Ага, — подтвердил я. — Однояйцевые. Одно яйцо на двоих. Это ко мне, дядь Вась. Или за мной, если мне не повезло.
— Тебя, Вольт, люди приглашают в гости, — пролаял волк. — Собирайся. Ты едешь с нами.
Глава 13
В машину я сел безропотно, жестом остановив все поползновения четы Тулубаевых по моей защите. Не станет Зоотерика убивать меня таким образом. Я для этого слишком ничтожен. Мы быстро выехали из сервитута и затряслись по ухабам грунтовой дороги, что петляла в опасной близости от леса, смотревшего на нас с хмурым недоумением. Я чувствовал его внимание, и от этого мне было изрядно не по себе. А вот два парня со звериными головами, ехавшие впереди, оставались совершенно спокойны. У них, видимо, нервы были удалены хирургическим путем. Или магическим, не знаю.
А ведь я и не подозревал, что здесь люди ездят. Опасно сюда соваться, очень опасно, особенно в такие места, как это. Хтонь с трех сторон обступала огромную поляну, в глубине которой горели яркие огни, раздавалась музыка и сигналы машин.
— Да что тут происходит?
Я растерянно смотрел на парковку, уставленную представительскими автомобилями и микроавтобусами. Некоторые из них были трансферами из аэропорта, о чем свидетельствовали пропуска на лобовом стекле. А еще люди… Впрочем, нет, людьми их назвать было нельзя. Это публика, причем публика чрезвычайно богатая и знатная. Люди, эльфы, кхазады… Все разодеты как на праздник, женщины в вечерних платьях, и залиты нескромным блеском бриллиантов. Из орочьего народа здесь нет никого, и большая часть присутствующих — сильные маги, явно прошедшие вторую ступень инициации. Я вижу всполохи разноцветных аур и сияние меридианов. Татау на руке чешется и пульсирует, как ненормальное. Знак урукского резчика просто сходит с ума от разлитой вокруг магической силы. Теперь-то понятно, почему эти люди не боятся соседней Хтони. Их совокупной мощи хватит, чтобы еще раз затопить Атлантиду.