— Ева... — Герман произносит мое имя почти шепотом.
Я хватаю воздух ртом, как после долгого нахождения под водой. Долгожданный глоток воздуха, от которого во рту появляется сладковатый привкус.
На нем домашняя одежда, волосы взъерошены, и немного влажные. Засматриваюсь на этот вид. Стараясь не обращать внимания, что внутри меня все радуется. Мне достаточно просто быть рядом с ним, чтобы все отошло на второй план.
— Нам нужно поговорить. — Мой голос звучит низко. Почти срывается. — Пожалуйста.
Он всматривается в мое лицо. Знаю, что я для него открытая книга. Он без труда понимает, что настроена я серьёзно. Отходит в сторону, впуская меня. Закрывает дверь. Мы стоим в просторной прихожей, и тишина. Она, как стена. Я делаю шаг, второй. Становлюсь напротив. Смотрю в глаза.
И начинаю.
— Я совершила глупость. – Он хмурится от этих слов, но не перебивает. – Я поехала к Вадиму, потому что нашла незаконную активность на счетах фирмы. Он покупал квартиры, участки, и еще бог знает что, используя подставные компании. Он использовал меня, фирму, что мне оставил отец. – Прикрываю глаза, чтобы перевести дух. -- Я не позвонила тебе. Я не объяснила. Я просто сделала — потому что злилась. Потому что мне казалось, я должна что-то доказать. Себе. Тебе. Всем. Что я не просто приложение к кому-то. Я поступила как дура.
Я запинаюсь. Он не двигается. Просто смотрит. Я делаю глубокий вдох.
— Я поехала к Вадиму домой. Во мне кипела злость. Поверить не могла, что он окажется таким…А он будто только меня и ждал. Понимаешь? Вместо привычного скандала, что я от него ожидала, я получила полное принятия своей вины.
Когда я упомянула имя бывшего, Герман напрягся. Его мышцы на предплечьях будто налились кровью. Выражение лица, стала каменным, непроницаемым. Будто ему хватает одного имени, чтобы почувствовать адский дискомфорт под кожей.
-- Ева, что произошло? – всего три слова, а меня будто молнией поражает наповал.
Я стараюсь подобрать правильные слова. Что не так сильно будут резать слух. Но таких просто нет. Вся ситуация, что произошла, не может быть лучше моих ощущений.
-- Я почувствовала себя нехорошо, и он принес мне стакан воды. – Тут уже я не смогла удержать его взгляд и просто опустила глаза на свои сомкнутые руки. – Я отключилась. Так, быстро, что до конца не поняла, что происходит. А когда очнулась, то меня встретили Женя и Вадим.
-- Между вами…
Я не жду, когда он закончит предложение. Знаю, что первое может прийти на ум.
-- Нет. Ничего не было. – Мое тело покрывается мурашками, и я ежусь на автомате. – Я уверена, что ничего не было. Я не хочу передавать тебе все гадкие слова и всю грязь от той встречи. Просто не смогу заново все пережить. Но они мне предложили…бросить тебя…-- он задержал дыхания, я это увидела, по его замершей грудной клетке. – А если я откажусь, то у них есть фото, видео, где я с Вадимом…
Мои слова словно пепел, оседает на наши плечи. Стены сужаются вокруг нас, а молчание Германа, звучит громче приговора. Я не продолжаю, иначе, все будет выглядеть жалко. Мои оправдания, как последняя попытка, вернуть его потерянное доверие.
Женя хорошо знает своего брата. И знает, на чем лучше сыграть. То, что он никогда не сможет простить.
Женя знала, что я не выдержу. Она подставила. Она вела себя как… как хищник. Или опытный охотник, что может предугадать каждый шаг намеченной жертвы.
Она прикрывается семейными узами, а на самом деле преследует свою цель. И неважно, какой ценой она ей достанется.
Она манипулятор. Она разрушает всё, к чему прикасается. И я это поняла, когда уже было поздно.
Дальше я продолжаю говорить сухо, передаю одни факты, что я успела найти. Я совру, если скажу, что этот разговор мне дается легко. Ничего подобного. Я заглушила чувства, чтобы при нем не разревется. Не рассыпаться и не превратится в горстку пепла.
А когда закончила, то почувствовала пустоту внутри себя. Ни боли. Ни страха. Даже злости нет. Я отдала все, что у меня было и хорошее, и плохое.
Гера стоит напротив, и по-прежнему смотрит на меня своими глубокими, будто бездонными глазами. Что в них спрятано? Что скрывается за обманчивым спокойствием?
Не хочу гадать.
Устало опираюсь спиной на стену, не в силах даже моргнуть.
- Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь… ты мне не веришь?
Он засовывает руки в карманы, и делает шаг ко мне.
Если я вдохну чуть глубже, то смогу почувствовать его запах. Тепло. От одной этой мысли внутри меня что-то надламывается.
— Женя написала мне, — голос холодный, почти чужой. — Сказала, что ты сама пришла к нему. Что ты не даешь ему прохода на работе.