— Спасибо, — наконец выдавливаю я, но голос срывается, выдавая моё волнение.
Андрей поворачивается к Марку, который всё это время молча наблюдал за нами, и кивает ему с лёгкой благодарностью.
— Спасибо, Марик. Ты, как всегда, всё сделал безупречно.
— Не за что, — спокойно отвечает тот, делая глоток кофе.
Невольно ловлю его взгляд, и он едва заметно кивает. Спокойно. Поддерживающе. Это даёт мне крохотную искру уверенности, но я всё равно чувствую себя потерянной.
Андрей снова смотрит на меня и, кивнув в сторону дома, говорит:
— Пойдём. Нам нужно поговорить. Наедине.
Я встаю, чувствуя, как ноги предательски подгибаются, и иду за «отцом», оставляя за спиной Марка, Карину и Нику. Их взгляды прожигают мне спину. Я чувствую презрение, зависть и раздражение девушек, но стараюсь не оборачиваться.
Сейчас меня ждёт разговор, которого я боялась и будто бы ждала всю жизнь.
Мы уходим из беседки, и я слышу, как Карина шепчет что-то Нике, но их слова тонут в утреннем шуме ветра. Я сосредотачиваюсь на шагах Андрея, на его широкой спине, и пытаюсь подготовить себя к тому, что будет дальше.
Глава 9
Мы идём по длинному коридору особняка, и каждый шаг отдаётся громким стуком в моих ушах. Белые стены, с графичными панелями, украшенные картинами в тонких рамах. Мраморные полы, хрустальные вазы, все кричит о вкусе хозяина.
Андрей идёт медленно, руки за спиной, осанка военная, и я чувствую себя рядом с ним как школьница перед директором. Но его присутствие странно умиротворяет. В нём есть сила, которая внушает доверие, несмотря на всю мою растерянность.
Он останавливается у распахнутых дверей в просторную библиотеку. Потолки здесь высокие, массивные книжные полки тянутся до самого верха, запах кожи и дерева наполняет воздух, смешиваясь с лёгким ароматом старых страниц.
В центре комнаты расположен камин, потрескивающий мягким огнём, а рядом стоят два кожаных кресла.
— Проходи, — говорит он, указывая на одно из кресел у камина.
Кресло мягкое, но я сажусь на самый краешек, не осмеливаясь расслабиться. Андрей опирается на каминную полку, смотрит задумчиво на огонь.
Его силуэт вырисовывается на фоне пляшущих языков пламени, и я вижу, как он собирается с мыслями, словно взвешивая каждое слово.
— Твоя мать... Оля. Мы познакомились в восемнадцать лет. Лето, мы вожатые в детском лагере. Безденежье, романтика. Я тогда был сопливым юнцом, без связей, из деревни. Она казалась мне чудом. Красивая, улыбчивая. И я влюбился с первого взгляда. Как дурак.
Он на секунду усмехается, но в этой усмешке — грусть, и я вижу, как его пальцы сжимаются на полке.
— Это было недолгое знакомство, всего несколько недель, но я тогда был молод, амбициозен, и меня тянуло в столицу. Я хотел покорять её, строить свою жизнь, свою империю. И я уехал, оставив её позади. Мы не поддерживали связь, и я даже не знал, что она была беременна. Она скрыла от меня факт твоего рождения. Не знаю, почему — может, не хотела, чтобы я вмешивался, может, боялась, что я не приму. Но я узнал о тебе только недавно, когда начал искать… — он замолкает, его взгляд становится отстранённым, словно он возвращается в те годы.
Я слушаю, и внутри меня растёт ком. Моя мать никогда не рассказывала мне о нём ничего хорошего, только то, что он бросил её, что он был никчёмным, что скорее всего он сдох где-то под забором. Но теперь я слышу другую версию истории, и это заставляет меня чувствовать себя ещё более потерянной.
— Жизнь в столице закрутила меня, — продолжает Андрей, его голос становится тише. — Я строил бизнес, поднимался с нуля, ошибался, падал, вставал снова. За эти годы у меня не было ни времени, ни желания заводить семью. Я был женат на своей работе, на своей империи. И кроме тебя, у меня нет других детей. Никого. — он делает паузу, глядя мне прямо в глаза. — Я не могу сказать, что сейчас испытываю к тебе настоящую любовь, Лиза. Мы с тобой чужие, и в этом есть моя вина. Но я рад, что твоя мать не сделала тогда аборт. Рад, что ты есть.
В его словах честность, которая заставляет меня уважать его, даже если внутри всё сжимается от неловкости. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова, и он продолжает:
— Я хочу, чтобы ты встала у руля моей компании. Ты — моя кровь, и я верю, что ты сможешь. У меня нет времени ждать, пока ты получишь высшее образование. Хотя это было бы идеально, пойди ты по профилю менеджмент, экономика или корпоративное право. Поэтому лучшие из моих людей будут обучать тебя. Частные наставники, практика, кейсы, встречи. Прямо на месте, с завтрашнего дня.
Я глотаю воздух, будто он закончился в комнате. В голове шумит, и я пытаюсь представить себя в этом мире, среди деловых встреч, контрактов, цифр. Это кажется невозможным. Компания? Обучение?
— Вы это... серьезно? — спрашиваю я, и мой голос дрожит от удивления.
— Не тыкай мне больше, пожалуйста, — кривится Андрей. — Серьезнее не бывает. У меня слишком мало времени до операции. И так дотянул. И исход ее может быть любым. Я лично готов ко всему. Но я не отдам просто так кому-то чужому все то, что строил своим потом и кровью. Ни государству. Ни хищным конкурентам.
Он гладит подбородок, бросает взгляд в окно.
— Чтобы избежать слухов и падения котировок, ты не будешь сразу представлена как дочь. Мы начнём с того, что ты станешь личным помощником Марка. Он равноправный акционер и генеральный директор, и я доверяю ему, как себе. Это позволит тебе войти в курс дела, не вызывая слухов. Мы объявим тебя моей наследницей, когда придёт время.