📖 Читать книгу «Друг отца. Его запретная девочка» онлайн

Глава 31

Марк

Я сижу в своём кабинете, откинувшись в кожаном кресле. За окном — холодный, безразличный город: линии небоскрёбов, стекло и бетон. Это единственное, что не врёт. Люди врут всегда. Ложь — их вторая натура. И моя, в том числе. Я кручу в пальцах тяжёлую металлическую ручку, глядя в одну точку.

— Ну? — бросаю требовательно в трубку. Моё терпение уже на исходе.

Алина тут же начинает юлить, её голос звучит виновато и растерянно.

— Марк… я не знаю, как это провернуть. Лиза уже всё чувствует, вопросы задаёт… Я же помру от угрызений совести.

— Совесть оставь при себе, — обрываю я, в голосе ни капли тепла. Я не для этого ей звонил. — Ты не в храме, ты подруге помогаешь. Запомни это.

Она замолкает, а я продолжаю, чётко и холодно.

— Лиза от меня денег не возьмёт, ты это знаешь не хуже меня, — говорю я, чеканя каждое слово. — Она меня ненавидит. А тем временем девчонка сейчас в полной жопе. Поэтому ты идёшь и врёшь. Нашла на улице, выиграла в лотерею, родственник вспомнил о тебе — да хоть скажи, что в наследство от тайного любовника. Но она не должна жить в вонючем хостеле, жрать что попало и считать копейки. Ясно?

— Марк… — Алина вздыхает в трубку, и я слышу в её голосе мольбу. — Я не могу… Она уже понимает, что что-то не так… Я ее потеряю...

— Можешь, — перебиваю жёстко. — И будешь. Ты уже по уши в этом, Алина. Поздно сдавать назад. Времени на сантименты больше нет. У неё нет. И у тебя нет. И у меня нет.

В трубке тишина, слышно только, как она нервно втягивает воздух.

— Поняла? — спрашиваю ровно, не повышая голоса, но в нём звучит сталь.

— Поняла, — глухо отвечает она.

— Хорошо. Иди и помогай подруге. — Я кладу ручку на стол, гашу экран телефона. В кабинете снова воцаряется холодная, деловая тишина, которую я так ценю. Но где-то глубоко внутри меня, в самом сердце, что-то медленно, мучительно сжимается.

— Сука… — выдыхаю в пустоту, откидываясь в кресле. Качаю головой и машинально тру ноющее плечо — прощальный, так сказать, дружеский подарочек от Андрея.

Повезло ещё, что этот жмот экономит даже на исполнителях. Был бы человек посерьёзнее — сейчас бы я лежал уже в морге, а не сидел бы в своём кабинете.

Лиза… Чёрт, о ней лучше не думать.

Стоит вспомнить — и внутри всё выворачивает. В жизни я не чувствовал себя такой мразью, как в то утро, когда она ушла в слезах. Сладкая, желанная, доверчивая… и моя. Но я сделал всё, чтобы она поверила в обратное.

Потому что в нашем мире нельзя показывать, что тебе кто-то дорог. Это слабое место, в которое бьют первым.

А угроза исходила не от случайных шакалов за забором — от самого Андрея. И до сих пор исходит. Этот человек прожил жизнь, играя людьми, как фигурами на доске, и не моргнёт, если ради удачного хода нужно будет пожертвовать пешкой. Даже если эта пешка — его биологическая дочь. Ему плевать. Для него главное, что она — моя девочка.

Я знаю его логику. Если он почувствует, что Лиза для меня — не просто кто-то, а всё, он либо через нее будет держать меня на коротком поводке, либо уберёт. Это не фантазии — это правда моего мира.

Поэтому я и порвал так жестко. Пусть ненавидит. Пусть думает, что я подонок. Зато никто, кроме меня, не догадается, что она — моё самое уязвимое место.

Главное, что где-то там, далеко, в маленьком, сером городке, есть женщина, которая, даже ненавидя меня, заставляет чувствовать что-то, что я давно считал умершим. И я буду защищать её и помогать ей, даже если она этого никогда не узнает.

Когда она тогда ушла из моей квартиры, я сжал зубы и дал ей дойти до лифта.

Закрытая дверь между нами — это было единственное, что удержало, чтобы не вернуть её обратно силой. Мои люди сразу сели на хвост. Я не отпускал её из поля зрения ни на минуту.

Как только она поехала на вокзал, я впервые за это время выдохнул. Значит, сделала правильный выбор. Значит будет далеко отсюда. Но счастье мое длилось ровно до того момента, пока она не набрала Алину.

После этого пришлось перехватить ее подружку. Сказать ей прямо, что обеспечу хорошее место, помогу встать на ноги, верну её друзей на работу. Но главное — пролечу её братца, который уже давно свернул не туда. Я видел таких — без вмешательства он или сел бы, или лёг в землю. Она согласилась. Не из-за денег, а из-за шанса вытащить его.

Я поселил их в своей квартире. Хотел, чтобы моя девочка ни в чём не нуждалась. Но она… упёртая, зараза.

Всё хотела сама. До зубного скрежета бесила меня тем, что продолжала работать в своей чёртовой кофейне. Где всякая шваль пялилась на её аппетитную попу. И всё равно не соглашалась идти ко мне в компанию.