Вперед вышел наш завхоз и, прокашлявшись, сказал:
— Значит так, объясняю как для тупых! Магичить вне стен специально отведенных под это залов запрещено. Категорически! Существует система предварительной записи на их посещение. Вас много, и на всех разом помещений не наберешься. Увижу следы магии вне специальных помещений, вас будет ждать дисциплинарное взыскание, а именно работа на благо нашего любимого института.
— Прошу запомнить, — продолжил ректор, и внезапно его голос стал во много раз громче, оглушая, — ПОСЛЕ ПЯТОГО ВЗЫСКАНИЯ, ПОСТАВЛЮ ВОПРОС ОБ УЖЕСТОЧЕНИИ НАКАЗАНИЙ!
— Ик! — испуганно вырвалось у меня.
— Также первокурсникам нельзя покидать пределы института. Единственное исключение будет сегодня и под присмотром преподавателей. Попробуете улизнуть или что-то устроить, сгною на кухне! — продолжил вещать Тиг.
— Поверьте, это для вашей же безопасности. Вы еще слишком неопытны, — добавил Изор.
— Нельзя распивать дурманящее и спиртные напитки, приворотные или проклинающие зелья. Запрещается применять магию к студентам.
— ЗА ПРИМЕНЕНИЕ МАГИИ, НАМЕРЕННОЕ, К СТУДЕНТУ, ВЫЛЕТИТЕ ИЗ ИНСТИТУТА СРАЗУ! — внес лепту ректор.
— Ик! — не сдержалась я.
— А также нельзя хранить у себя артефакты без разрешения на то преподавателей. Из основного все, остальное дочитаете в правилах. И помните: я вас предупредил. — И Тиг пошаркал из аудитории прочь.
— Теперь перейдем к основной теме нашей лекции: «Магия и ее важность для всех миров», — продолжил Изор, и рисунок в его глазу завращался. — СОВЕТУЮ ЗАПОМНИТЬ ДАННУЮ ЛЕКЦИЮ. ОНА БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ И ПРИГОДИТСЯ В РАБОТЕ!
Теперь не вызывает сомнений, почему усвояемость его лекций высокая. Вопрос в другом: буду ли я к концу года заикаться? Или минует?
***
Лекции в институте длинные, по три часа, между ними перерыв в двадцать минут, поэтому после первой пары мы сразу отправились на обед. График учёбы казался неплотным, но со всеми перерывами и обедами занимал более восьми часов. Хорошо, что вечером уроков делать немного.
Столовая встретила шумом и суетой, утреннего расслабления как не бывало. Все куда-то торопились, вокруг слышались гомон и вскрики спорящих или что-то рассказывающих студентов. Нормальная и привычная атмосфера.
Подойдя к раздаче, я получила четыре тарелки и четыре кучки. Одна красная, две зелёных, посветлее и потемнее, а последняя желтая. И в конце вытянулась костлявая рука и поставила на поднос кружку с черной жижей.
К столу, за которым сидела Милана, я шла в тревожной задумчивости относительно своего обеда, утешало одно — пахло вкусно.
В этот раз подруга села недалеко от футбольной команды.
— Решила приобщиться к прекрасному? — поинтересовалась я у нее, чуть скосив глаза в сторону знаменитостей.
Присев напротив, попробовала ложкой первое блюдо красного цвета. Что-то вроде мясного паштета. Подойдет.
— Вот подумала, что тебе нравится смотреть на наших знаменитостей, и решила пойти на встречу.
Я чуть не подавилась.
— Что мне действительно нравится, так это есть нормальной вилкой, которой тут нет.
— Ложка — универсальный столовый прибор, есть во всех мирах. На каникулах привезешь сюда то, что тебе нужно, — просветила нага.
Кивнув, я попробовала желтое блюдо: по вкусу — пюре из какого-то незнакомого фрукта.
— Как тебе первый день? — улыбнулась Мила.
— Была общая магия. Ректор — это, конечно, что-то с чем-то: как я заикой не осталась, не пойму.
— Его фирменный голос, — понятливо кивнула нага. — Это не только у него, многие преподаватели свой усиливают.
Я чуть не захлебнулась компотом.
— Обрадовала.