Я останавливаюсь и смотрю на своего водителя.
— Джей-мэн?
— Сэр, — он опускает взгляд, — она настаивает.
Конечно же, она настаивает.
В тот момент, когда машина трогается с места, Джордан поворачивается ко мне с любопытным взглядом в глазах.
— Твой отец — Август. Мать…
— Мачеха.
— Мачеха, точно. Как ее зовут?
— Лесли.
— Ясно. А твои братья — Хейс, Хадсон и Кингстон. Есть еще что-нибудь, что мне нужно знать?
— Лесли — биологическая мать близнецов. Мать Кингстона — модель и живет со своим мужем в Лондоне. Кингстон моложе близнецов, так что ни для кого не секрет, что Август не может держать свой член в штанах даже, чтобы спасти свою жизнь.
— А ты? Как насчет твоей мамы?
— Моя мать вне игры, — говорю я, глядя вперед.
— Вы не общаетесь?
— Она вне игры, — повторяю я, скрежеща зубами, внутренне вызывая ее снова спросить меня.
Джордан поднимает руки в знак капитуляции.
— Сообщение принято, Гризли.
Семейные ужины — это всегда катастрофа. Нам пришлось перестать устраивать их в ресторанах, потому что мы не могли прожить и часа без того, чтобы кто-нибудь не затеял склоку. Обычно это Август после слишком большого количества выпивки. Он нацеливается на одного из нас и не отпускает, пока мы не сломаемся. Я самая легкая мишень. Так было всегда. Чертовски надеюсь, что присутствие Джордан со мной заставит его выбрать кого-то другого сегодня вечером. Есть хороший шанс, что старик будет озабочен тем, чтобы использовать на ней свое отточенное обаяние, что на вечер забудет о моем существовании.
Слишком скоро мы подъезжаем к зданию на Парк-авеню. Джордан снова берет меня под руку, и я провожу ее через двери и вестибюль к лифту.
— Еще один пентхаус, — сухо говорит она. — Почему я не удивлена?
Я забываю, каким шоком должен быть наш образ жизни для тех, чья жизнь отличается от нашей. Я не чувствую, что женщина рядом со мной хоть в малейшей степени впечатлена. В ее голосе больше разочарования, чем чего-то еще.
Добро пожаловать в мой мир, где человек ни в чем не нуждается и все же несчастен.
ДЖОРДАН
Я слышу бормотание голосов, прежде чем мы добираемся до двери, и мой живот сжимается от нервов. Я благодарна, что держусь за Александра, потому что могу скрыть дрожащие руки.
Мужчина изменился, как только мы вышли из его дома. Он осторожен, сдержан и более вспыльчив, чем обычно.
Александр не утруждает себя стуком. Он просто открывает дверь, ведущую в пещерообразное современное жилое пространство, так похожее на его собственное. Большие стеклянные двери в дальнем конце открыты во внутренний дворик, где люди собрались вокруг газового камина. Моя хватка на руке Александра становится крепче, когда мы проходим мимо кухни, где три человека, одетые во все черное, похоже, заняты приготовлением пищи.
Когда мы приближаемся, голоса затихают, и когда, наконец, подходим, все молчат.
Кингстон встает первым.
— Джордан, выглядишь потрясающе. — Он наклоняется и прижимается губами к моей щеке. Как всегда, он пахнет потрясающе и позволяет своим губам задержаться на секунду дольше. — Надеюсь, он оценил всю мою тяжелую работу, — шепчет он так, чтобы слышала только я.
— Рада снова тебя видеть.