Этот бутик ничем не отличается от других, и нас встречают у дверей. Миниатюрная женщина в лавандовом костюме проводит нас в отдельную примерочную, которая достаточно велика, чтобы вместить весь персонал «Чабби».
— Я принесла все, что у нас есть, в синем цвете. — Женщина суетится у элегантной стойки с бюстгальтерами, трусиками и другим всевозможным бельем на вешалках.
— Синий? — Я смотрю на Кингстона.
— Его любимый цвет.
Мое лицо горит.
Мужчина наклоняется и шепчет:
— Ты загораешься при упоминании о нем. — Я потираю щеки. — Делаешь только хуже.
Мои щеки — не единственное, что загорается, когда я думаю о том, чтобы надеть нижнее белье для Александра. Боюсь, что большая часть этого тонкого кружева окажется в клочьях на полу его спальни.
Кингстон хихикает, звук низкий и соблазнительный.
Я вздрагиваю, а затем свирепо смотрю на него.
— Прекрати.
— Пожалуйста, скажи, что собираешься примерить все это для меня.
— Ни за что на свете.
Парень вздыхает и отстраняется.
— Вот ведь везучий сукин сын, — бормочет он. — Мы возьмем все, — говорит Кингстон продавщице. — На сегодня мы закончили.
Я мысленно вскидываю кулак вверх и следую за ним к машине, больше взволнованная заказом своего чизбургера, чем бог знает каким количеством денег, вложенным в мою новую одежду.
АЛЕКСАНДР
— Мистер Норт, Кингстон на связи, — раздается голос миссис Миллер по внутренней связи, отрывая меня от экрана компьютера.
Включаю громкую связь.
— Как все прошло?
— Хорошо. Она жаловалась только первые пару часов.
Оставшись один в своем кабинете, я позволяю улыбке тронуть мои губы. Меня веселит мысль о том, что Джордан не дает спуску моему младшему брату.
— Она сейчас дома?
— Да. Когда я уходил, она пихала в рот чизбургер и картошку фри, как будто это была ее последняя еда. Знаешь, что она сказала?
Могу только представить.
— Я сказал ей, что могу заказать лучший бургер на Манхэттене. Ну, тот, что из «Бистро Твэлв» с фуа-гра и трюфельным маслом. Она сказала, что я могу засунуть свой бургер для богатеев себе в задницу, а затем попросила Джеймса отвезти ее в какое-то место под названием «Файф гайс». — Брат смеется. — Ты можешь в это поверить?
— Могу.
— Не уверен, что она хорошо впишется в наш круг.
Это не мой круг. И никогда не был.
— Я был бы разочарован, если бы она вписалась.