— Я в этом не сомневаюсь. Это просто мера предосторожности.
— Это Гри… — Я прочищаю горло. — Александр просил тебя сделать все это?
Его брови сошлись на переносице.
— Я имею в виду, почему бы просто не отвезти меня домой прямо сейчас? Почему такой первоклассный сервис?
Его улыбка исчезает, и на лице появляется оттенок жалости.
— Послушай, мисс Уайлдер…
— Джордан.
— Джордан. — Он наклоняет голову и засовывает руки в карманы брюк, что делает его похожим на модель дорого одеколона. — Могу я быть честным?
— Да, конечно.
— Я даже представить себе не могу, каково тебе было последние несколько недель. Хотел бы я сказать, что первоклассное обслуживание обусловлено только тем, что мы сочувствуем тому, что ты испытала, когда потерялась в лесу, сломала ребра и этот шторм…
— Я не знала, что кто-то знает об этом
Он наклоняется вперед.
— Слухи распространяются быстро. — Парень откидывается назад. — Что подводит меня к сути дела. Мы не можем допустить, чтобы ты покинула здание… — Мужчина окидывает взглядом мою грязную куртку, испачканные брюки и грязные ботинки. — В таком виде.
Чувствую, как горит мое лицо.
— Как бы нам ни хотелось сказать, что мы полностью доверяем каждому сотруднику «Скайлайн», мой брат не может рисковать тем, что его имя или его здание будут связаны с каким-либо негативом в прессе.
— Его здание?
Он кивает.
— Да. — Растерянность окрашивает его лицо. — Ты ведь знаешь, кто мой брат, не так ли?
— Нет, на самом деле нет. — И мысль о том, что я спала с мужчиной, который держал почти все о себе в секрете, вызывает у меня тошноту. — Еще несколько часов назад я предполагала, что он родился в дикой природе и вырос среди волков.
Хадсон поджимает губы и кивает, борясь с улыбкой.
— Понимаю.
— Я знаю, что его зовут Александр, и, судя по названию на борту вертолета, который доставил нас сюда, его фамилия Норт.
Мужчина поднимает брови, ожидая, что я сложу два и два.
— Александр Норт. Инженер-архитектор. — Я пожимаю плечами. — Что я упускаю?
Он отшатывается, ухмыляется, качает головой и смеется.
— О, это забавно. Ты действительно не знаешь.
— Не знаю чего?
Хадсон вздыхает, отступает и ведет меня в ванную.
— Теперь все имеет смысл.
— Рада, что хоть для кого-то это имеет смысл, — говорю я с раздражением.