Я не отвечаю.
— И из-за удочки. — Она вздыхает. — И за то, что вела себя неблагодарно за все, что ты сделал.
Я поднимаю бровь.
Джордан закатывает глаза.
— И за то, что раздражала тебя, все время болтая.
Я хмыкаю и кладу в рот кусочек еды, смакуя его. Мы едим молча, и женщина забирает наши пустые миски, чтобы ополоснуть их. Я отодвигаю стул, чтобы встать, думая, что с таким же успехом могу пойти спать.
— На самом деле я не замужем. — Она делает глубокий вдох, а затем поворачивается ко мне лицом, высоко подняв подбородок. — Линкольн. Он мне не муж.
Мой взгляд падает на золотое кольцо на ее пальце.
Она поднимает руку.
— И он не мой жених.
Не замужем, не жених, тогда зачем кольцо?
— Это кольцо обещания. Он подарил его мне в канун Нового года.
Я чувствую, как кривятся мои губы.
— Обещание чего?
— Брака. Когда-нибудь.
— Тогда это обручальное кольцо.
Она хмурится.
— Тогда, полагаю, это обещание возможной помолвки.
— Сейчас октябрь.
— И?
— Десять месяцев обещания помолвки, которое является обещанием жениться — это вообще не обещание. Успокоение — это не то же самое, что обещание.
Ее взгляд скользит по полу.
— Спокойной ночи.
ОДИННАДЦАТЬ
АЛЕКСАНДР
— Ты приготовила мне завтрак. — Я смотрю на миску овсянки и кружку горячего кофе, которые утром ждут меня на столе.
— Да, — говорит она, лучезарно улыбаясь.
— Что это? — Я указываю на банку, наполненную сосновыми ветками и шишками.
— Декор стола. То, что мы застряли в хижине, не означает, что мы не можем попытаться быть цивилизованными, верно? — Ее серые глаза сверкают энергией.
Беру свою миску со стола и ем, стоя и глядя на улицу. Отсутствие нового снега — хороший знак. Облака менее плотные, чем вчера, но ветер все еще сильный.