— Джордан? — Дарин улыбается мне из-за стойки. — Это ты?
Спина Кингстона выпрямляется, и он поворачивается к двум мужчинам из моего прошлого.
— Дарин, привет. — Я спрыгиваю с табурета и подхожу ближе, чтобы встать между ними и Кингстоном. — Давно не виделись.
— Срань господня, Джо. — Линкольн встает со стула и подходит ближе. Слишком близко. Он выглядит почти так же, за исключением своей хипстерской бороды и очков в темной оправе, которые, должно быть, для имиджа, потому что у него всегда было отличное зрение. — Как поживаешь?
— Она в порядке. — Раздается из-за моего плеча голос Кингстона, звучащий на удивление трезво. Жар его высокого тела бьет мне в спину. Его рука скользит по моему бедру, и Линкольн смотрит на собственническую хватку. — Более чем в порядке.
Взгляд Линкольна устремляется на мою левую руку, лежащую на стойке бара, где гордо сияет обручальное кольцо.
— Подожди, — говорит Дарин. — «Джордан на реке». Это место названо в твою честь? — Он хихикает, как будто сама идея нелепа.
— Да, это на самом…
Кингстон наклоняется вперед, и я отталкиваю его, чтобы удержать в вертикальном положении.
— Это ее ресторан, придурок. — Запах бурбона в его дыхании обжигает мне глаза. — Кто этот идиот?
— Кингстон, это мои старые друзья. Дарин и Линкольн.
Дарин протягивает руку для рукопожатия, но Кингстон смотрит на нее сверху вниз своим царственным взглядом, притягивая меня ближе к себе.
Я замечаю, что Линкольн пристально наблюдает за Кингстоном, особенно за его руками на мне.
— Вы, ребята, пришли выпить или поглазеть? — Мой будущий шурин покачивается на ногах.
Линкольн разочарованно хмурится.
Он осуждает поведение Кингстона? Ха. Ну и мудак.
— Как Кортни? — Это звучит мелочно? Конечно. Но кто он такой, черт возьми, что судит мой выбор? Даже пьяный Кингстон в миллион раз лучше, чем Линкольн в своих лучших проявлениях.
— Не знаю. Мы расстались вскоре после закрытия «Чабби».
Я хмурюсь, может быть, немного преувеличенно.
— Жаль это слышать.
Дарин отхлебывает из своего бокала и умудряется выглядеть пристыженным. Хорошо. Ублюдок.
Я обнимаю Кингстона за поясницу, готовясь уйти.
— Не могу сказать, что было приятно снова увидеть вас обоих. Мы должны идти…
— О-о-о, — говорит Кингстон с девчачьим хихиканьем, — папочка дома.
Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть напряженные карие глаза Александра, устремленные на Линкольна. Он идет к нам со всей скрытностью и уверенностью хищника, преследующего свою жертву. Линкольн не замечает его, пока Александр не оказывается достаточно близко, чтобы дотянуться до моей руки.
— Привет, Гриз…
Он накрывает мой рот своим и целует так, что я забываю, что мы на публике. Я чувствую, как стойка упирается мне в спину, и Александр запускает пальцы в мои волосы, сжимая их на затылке. Он покусывает мою нижнюю губу и отстраняется достаточно, чтобы повернуться и посмотреть на Линкольна.
— Я не помешал?
Я тяжело дышу и готова предложить ему опустить меня на стойку и заняться делом.
Кингстон смеется, и этот звук сочится удовлетворением от собственнических публичных притязаний его брата.