— Ты не можешь этого сделать.
— Могу. Как мой адвокат, если ты откажешься выполнить мою просьбу, я уволю тебя и найму другого, который это сделает.
— Но Август будет…
— Он сделает все, что я захочу. Мы оба это знаем.
В его глазах мелькает боль отвергнутого сына. Хейс, кажется, осознает свою слабость, потому что через секунду превращается в сталь и свирепо смотрит.
— Если она заговорит, то может уничтожить нас всех.
— Я знаю.
Его рот кривится от отвращения.
— И тебя это устраивает?
— Да.
Он проводит руками по волосам.
— Ты действительно чертов псих, — говорит он сквозь грустный, разочарованный смех. — Тебе нужна психологическая помощь.
Я киваю. Он прав. Но это не меняет того, что я чувствую.
— Ты ей скажешь.
Он поднимает руку.
— Дай мне минутку. Мне нужно подумать. Тебе следует переспать с этим несколько дней. Если ты все еще захочешь сказать ей…
— Ты скажешь ей сегодня. Сейчас.
— Или что? Я уволен, и все?
— Да. Вступает в силу немедленно.
— Ты ставишь меня в невыносимое положение!
— Я знаю.
Его глаза сужаются, и если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он пустит слезу.
— Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел?
— Нет. Но мне надоело ненавидеть себя. Джордан заставляет меня чувствовать, что во мне все еще есть что-то хорошее. Я показал ей все свои недостатки. Все, кроме этого. И я знаю, что как только она узнает, то навсегда уйдет из моей жизни, и это лучше для нее.
— Ты хочешь, чтобы я сказал ей, чтобы гарантированно потерять ее?
— Она должна уйти, потому что я не отпущу ее добровольно. И если она останется, я никогда не перестану причинять ей боль.
Предложение работы в Аризоне — это ее шанс освободиться от меня. Она никогда не оставит меня, пока полностью не поймет, что я за человек. Что я сломлен. Что мой характер может стоить ей больше, чем оскорбленные чувства. Это может стоить ей жизни.
— Вот почему тебе нужно придерживаться профессионалок. Ты должен был вычеркнуть ее из своей жизни в ту же секунду, как сел в вертолет. Ты же знаешь, что у тебя не может быть нормальных отношений с женщинами, Алекс. О чем ты только думал?
Она заставила меня почувствовать себя нормальным мужчиной. Больше, чем кто-то с гениальным IQ, стоящий больше, чем то, что находится на моем банковском счете, больше, чем эмоциональный калека, которому нужны его братья, чтобы заботиться о нем. Но чувствам нельзя доверять. Я усвоил этот урок на собственном горьком опыте. Я никогда больше не должен забывать об этом.
И Джордан тоже не должна.