— Вот и отблагодарила, милая, — холодно усмехнулась рыжая бестия, поблёскивая ледяными голубыми глазами.
Ведьма, напевая себе под нос необычную песню, стала аккуратно вытирать окровавленный кинжал о тонкий подол своего тёмно-коричневого и местами рваного платья. Было вполне очевидно, что Фицкларенс это делала уже далеко не в первый раз…».
— Чёрт, прекрати!!! — в истерике закричала Элен, в панике отстраняя руку от проклятого полотна. — Я не хочу этого видеть! Убери!
Внутри вдруг резко всё оборвалось. Мёртвый холод и удушающий страх моментально заполнили собой образовавшуюся чёрную пустоту, полностью захватывая разум княжны. Фицкларенс громко закричала, роняя трикирий из рук и крепко зажимая ладонями рот. Девушка нервно зарыдала, её ноги подкосились и Элен чуть не упала, но крепкая хватка демона со спины помогла ей устоять на месте. Фицкларенс начала судорожно вырываться из ужасающих объятий Духа Тьмы, но силы быстро покинули её.
— Мы ещё не закончили, — с нескрываемыми нотками издёвки и насмешливой улыбкой в голосе проговорил рогатый, всё так же не отпуская Элен. — Тебя ждёт Элизабет.
Всё сразу же само собой встало на свои места. Фицкларенс быстро сопоставила все факты и поняла, почему её отец так усердствовал над восстановлением полной картины родового древа своей жены. И те вырванные заметки из старых газет, которые княжна нашла в страшной папке Фридриха, как раз говорили об её леденящих кровь предшественницах — Эрике и Элизабет Фицкларенс. Но где же во всём этом Аду фигурировала Мэри, неизвестно погибшая мать Элен?
Неожиданно заскрипела входная дверь. В проходе вдруг появилась буквально взявшаяся из ниоткуда заспанная Ева. Но как только черноволосая служанка увидела, в каком состоянии находится Фицкларенс, она сразу же подбежала к хозяйке имения и крепко обняла трясущуюся от дикого страха девушку.
— Миледи! — испуганно пролепетала горничная, прижимая Элен к себе как можно сильнее и успокаивающе гладя её по голове. — Миледи, я здесь, я с Вами! Пожалуйста, не плачьте!
Княжна постаралась что-то ответить, но её язык будто бы стал ватным, а все слова одновременно застряли в горле, образуя тяжёлый ком. Ева появилась во всепожирающей ночной тьме как ангел, спустившийся с Небес и спасший на некоторое время Фицкларенс от её страшного родового проклятья. Девушка крепко впивалась объятиями в горничную, из последних сил цепляясь за неё дрожащими руками, как за последнюю тростинку, удерживающую Элен в реальном мире. Седоволосая громко рыдала в плечо своей единственной подруги и всё никак не могла остановиться, ибо перед глазами ещё стояла та ужасающая картина, увиденная княжной пару мгновений назад. Только вот в памяти она ещё будет жить очень и очень долго.
Преисподняя с нетерпением ждёт, но попадёт Фицкларенс туда ещё не скоро.
Глава 11. Ночь седьмая. Часть I
В гробовой тишине Элен сидела за рабочим столом в кабинете своего отца и с глубокой тоской в глазах рассматривала единственный небольшой портрет, висевший по правую сторону от неё. На прямоугольной картине в деревянной резной рамке была изображена её семья в полном составе: Мэри, покорно стоящая возле своего мужа и положившая ладони на его плечо, и Фридрих, величественно сидящий в дубово-кожаном кресле и с горящей гордостью в глазах держащий на коленях свою годовалую дочь. Крошечный исторический момент, когда они были ещё все вместе.
Пляшущие и растягивающиеся практически до самого потолка длинные тени, появившиеся из-за уже потухающего жаркого пламени в камине, впервые зажигающегося за столь долгое время, люди на портрете слегка дрожали и даже казались живыми.
Вальяжно закинув ногу на ногу, Фицкларенс, пребывая в пьяном дурмане, продолжала осушать хрустальный графин, вновь и вновь наливая в снифтер с золочёными каёмками крепкий напиток. Партия выпуска этого коньяка была ограничена, однако всё же её отец успел перекупить один экземпляр.
Да, Фридрих никогда не скупился на высококачественный дорогостоящий алкоголь. Сейчас Элен готова была отдать должное ему за это.
Девушка сидела и, откинувшись назад на мягкую спинку уютного кресла, пристально вглядывалась в лицо своей матери. В необыкновенно красивой, но довольно болезненной на вид женщине княжну смущало лишь одно — неестественно чёрные, как смоль, короткие волосы. Не было ли всем известно, что абсолютно каждая женщина, гордо, но обременённо носившая фамилию Фицкларенс, имела чистые огненно-рыжие длинные пряди?
— Сразу после твоего рождения Мэри начала краситься, всеми силами стараясь скрыть родовое проклятие, неумолимо начавшее преследовать её, — неожиданно раздался в комнате приглушённый умиротворённый голос Духа Тьмы, разъясняя Элен её непроизнесённые вслух мысли.
Спустя мгновение девушка заметила тёмную рогатую фигуру, без всякого зазрения совести сидевшую на краю стола и нагло и бесцеремонно наливающую во второй снифтер приличную дозу крепкого алкоголя.
— Боже, опять ты, — обречённо выдохнула Фицкларенс, отворачивая своё лицо в сторону и закрывая глаза ладонью.
— Не говори больше так, — с явными нотками недовольства и отвращения произнёс демон, нахмурившись. — Противно режет по ушам.
Рогатый в один момент опустошил стеклянную ёмкость, после чего, обернувшись, посмотрел на княжну. В тусклом свете трёх догорающих свечей, стоящих на столе, он едва смог заметить лёгкий румянец, проявляющийся на впалых щеках седоволосой девушки. В его ветреную голову сразу пришла гениальная, как тогда показалось посланнику Преисподней, идея. Он снова захотел развлечься.
— Оу-у, да ты же совсем пьяна, милая, — тихо засмеялся Дух Тьмы, в дьявольской усмешке обнажая острые клыки и лихо подсаживаясь поближе к Элен, на пол, в её колени. — Значит, твоё воображение сейчас очень ярко проиллюстрирует мой небольшой рассказ.
До данной минуты тело Фицкларенс полностью было расслабленно, однако после того, как демон оказался в её ногах, княжна моментально напряглась и как можно плотнее вжалась в кресло, хоть и понимала, что такое действие ей мало чем поможет. Она изо всех сил старалась не смотреть на искусителя.
— Пожалуйста, молчи, — взмолилась Элен, но всё же прекрасно осознавала, что в таких ситуациях демон остаётся непреклонен.
Девушка уже успела на слуху уловить прозвучавшие в чарующем голосе Исчадия Ада лёгкие нотки разгорающегося азарта.
— Вообще-то я тебя не спрашивал, — подметил рогатый, вставая с места и медленно обходя кресло княжны, останавливаясь за его широкой спинкой. — Но разве не интересно ли тебе самой узнать, как погибла твоя мать?
— Нет, — отрезала княжна, постаравшись наделить свой красноречивый ответ максимальной бесстрастностью, но, как она догадалась, получилось это не очень убедительно.
Этот демон знал очень многое. Более того, этот демон знал абсолютно всё: знал о её семейном проклятии, тянувшемся с незапамятных времён, о её грешных предшественницах, успевших принести в этот мир достаточно черноты и злобы, о загадочной гибели обоих её родителей и о куче других тайн, которые Элен ещё только предстоит узнать. К огромному сожалению, как раз из уст этого проклятого существа.
— Да, Мэри действительно была превосходной женщиной, — не обращая внимания на возражение Фицкларенс, вдался в воспоминания Дух Тьмы. — И изумительно красивая, и бесконечно любящая свою маленькую дочь, принёсшую ей мучительную смерть, и до глубины души уважающая своего супруга… Жаль, что погибла так рано.
На мгновение демон замолчал. Замершей в кресле в одном положении Элен приходилось покорно слушать, опустив свой взгляд в пол. Скрывать было бессмысленно: она в самом деле была заинтересована в причине и обстоятельствах смерти покойной матери, в которые посвящать молодую княжну никто не хотел.