Артюру хотелось только одного – спать, чтобы голова перестала так бешено и одуряюще кружиться.
– Завтра!
Внезапно раздался глухой удар. Его дверь только что взломали. Перед ним в полумраке выросли двое с оружием и в масках.
Под воздействием алкоголя Артюр совсем не испугался, скорее раздражился. И тут же все понял. Они тоже задумали украсть у него рисунок.
– Это подарок, единственный мой подарок, это мое! – выкрикнул он, вцепившись в листок.
– Где рисунок? – спросил один из них, включая свет.
Здоровенный громила.
Артюр едва успел сунуть бумажный комочек в рот, запихнув его между десной и щекой.
Эти двое, грубо выдернув его из постели, уложили на пол лицом вниз и заломили руку. Действовали они четко. Профессионалы. Артюр чувствовал, как бумага у него во рту расползается.
– Где рисунок? – грубо напирали они.
– Идите в задницу, – процедил сквозь зубы Артюр.
Второй принялся бесцеремонно обыскивать все закоулки его квартиры. Опрокидывал столы, вытряхивал все из ящиков, из шкафов. Артюру ситуация показалась забавной. Он видел себя героем, погруженным в действие одного из фильмов Хичкока. Такие всегда из всего выпутываются. К тому же в конце оказываются в постели с красивой блондинкой.
– Блин, я только что навел у себя порядок!
Громила потянул его за волосы, поднимая голову:
– Где ты его спрятал?
Прямо как Лорел и Харди, вдруг подумал Артюр, глядя на двух незваных гостей. Лорел и Харди в котелке, надвинутом до подбородка.
Артюр глуповато улыбнулся, но Харди тут же с размаху прихлопнул его улыбку свободной рукой. Рисунок застрял у него в горле. Артюр, подавившись им, раскрыл рот, и Харди заметил бумажный комочек.
– Выплюнь! – заорал он.
Слишком поздно. Артюр проглотил комочек.
Харди рывком поднял его, перевернул вниз головой и, одной рукой прижимая к своей груди, другой стал колотить его по спине.
– Поищи выпивку, – снова перевернув Артюра, велел он Лорелу. – Надо, чтобы его вырвало.
Лорел обнаружил только пустую бутылку от пастиса рядом с мусорным ведром. Этот придурок все вылакал. В ванной на умывальнике он нашел флакон духов. Они засунули его в рот Артюру, но тот, против всех ожиданий, не отбивался, а жадно присосался к горлышку.
– Так ничего не получится. Что будем делать? – спросил Лорел.
– Я знаю! – отозвался Харди, припечатав голову Артюра тяжелой лапищей.
Можно было подумать, что Харди – участник телевизионной викторины, знавший правильный ответ, и голова Артюра заменяла ему сигнальную кнопку. Он несколько раз ударил по ней изо всех сил. Артюр каждый раз вскрикивал, очень приблизительно воспроизводя сигнал зуммера. Его мозг, плавающий в спинномозговой жидкости, каждый раз ударялся изнутри о свод черепа, и в голове у него вспыхивали яркие фейерверки. О, какой чудесный синий! О, какой чудесный красный! Последний удар получился особенно сильным, и от разноцветного снопа, завершающего фейерверк, он потерял сознание, едва успев уловить приказ Харди: «Вспорем ему живот!»
Артюр валялся голышом на полу в своей спальне. Несколько секунд прошло, несколько минут или несколько часов – он не знал. Те двое о чем-то спорили в гостиной. Он, не шевелясь, осторожно приоткрыл один глаз. На груди у него крови нет. Априори он жив. Через дверь ему был виден Лорел с кухонным ножом в руке. С его, Артюра, собственным ножом! Это хорошо, он его годами не точил. Но тут до него дошла и плохая новость – постепенно выбираясь из тумана, он отчетливо слышал их разговор.
– Я сам его шлепну. А ты его выпотрошишь и заберешь бумажку! – говорил Лорел.
– А почему бы не наоборот? У меня костюм совсем новый. А пятна крови в чистке очень плохо сходят. И к тому же желчь едкая, она цвет убивает.
– Костюм у тебя теперь серый.
– Антрацитовый! И я не хочу, чтобы на нем появились разводы!