— Я ботинок потеряла, — сообщила ему немного смущенно.
Повернулся.
И точно. Одинокий угги остался на месте моего несостоявшегося падения и растерянный водитель рядом с ним, явно не знающий, что с этим делать. То ли оставить, то ли броситься нам вдогонку и вернуть его на место.
— Брось в машину, — велел Стив и снова зашагал в сторону лифта.
— И что я так и буду без ботинка? — спросила я, когда пиликнув, двери разъехались в сторону, и мы вошли внутрь.
— Они всё равно тебе велики, — сообщил мужчина, нажимая на верхний этаж.
— Но это не значит, что ты должен таскать меня на руках.
— А если мне нравится?
— Моё мнение не учитывается?
— Хочешь сказать, что тебе неприятно? — заинтересовано спросил Стив, внимательно на меня взглянув.
Да так, что я невольно смутилась и отвела взгляд, теребя рукава длинного свитера, выглядывающего из-под куртки.
— Это несомненно приятно, но не моё. Я предпочитаю твёрдую землю под ногами. Да и тяжелая…
— Лёгкая, как пушинка, — перебил мужчина.
— Ты просто модифицированный и поэтому не понимаешь…
— Вот именно. Я модифицированный и совершенно не чувствую твоего веса. Мне не тяжело, не трудно и нравится носить тебя на руках. Ты идти не можешь из-за того, что на тебе один ботинок. Вот и всё. Спор окончен.
Железная логика.
— А мы и не спорили, — возразила немного обиженно.
— Вот и отлично. Не хочу с тобой спорить. Мне кажется это неправильным.
И кто меня за язык тянул:
— Ты вообще не умеешь спорить и не любишь выслушивать чужое мнение.
Не обиделся. Чуть склонил голову, соглашаясь:
— Наверное, ты права. Я действительно не люблю проигрывать. Постараюсь впредь прислушиваться к твоему мнению. Но сейчас не тот случай и ты отказываешься скорее из-за упрямства. Или я не прав?
Самое противное, что прав. Опять.
Я тяжело вздохнула, признавая его выводы и отводя взгляд в сторону.
— Мы в магазин? — поинтересовалась у него, когда лифт наконец остановился и гостеприимно открыл перед нами двери.
— Мы завтракать, — ответил Стив равнодушно.
— Как? Но я думала, что сначала… обувь, — упавшим голосом закончила я.
Интересно сколько мне еще сидеть у него на руках?
— Я же тебе говорил, что нет.
— Но тогда я не теряла свой ботинок. Точнее чужой.