— Обычным человеком? — уточнила я, всё еще не в силах поверить.
— Да.
— Его зверь… он пропал из-за Кейт? — Ох, я же совсем про неё забыла спросить. — А что с ней? Она жива?
Стив шумно втянул воздух и отвернулся, глухо ответив:
— Нет. Её больше нет.
Искры начали затухать, но не погасли. Это напряжение между нами никуда не делось, но колкой изморозью прошлось по коже, заставляя волоски встать дыбом, и рвано вздохнуть.
И этот вздох эхом прокатился по спальне, напоминая о том, что сейчас глубокая ночь и мы здесь совершенно одни.
Молчание длилось несколько томительных минут.
— Рейф выжил, но утратил зверя, Кейт погибла, — подытожила я едва слышно. — И это совсем не то, что ты мне рассказывал. Ведь всё должно было быть по-другому.
— Да, должно было. Но я тебе не врал.
— А что тогда? Почему так?
— Всё дело в них. В Рейфе и Кейт. Их случай особый, не похожий на других, — взъерошив затылок, ответил Стив, всё еще не рискуя поднять на меня взгляд.
Свет от лампы оставлял тени на его лице, делая его более жёстким, вырисовывая глубокие морщины, которых на самом деле не было, выделяя глаза, делая их еще ярче.
— И чем же он особый?
Стив ответил не сразу.
— Тем, что они оба так сильно любили друг друга и ненавидели, что в конце концов убили.
Снова тишина. Я изучала тени от лампы на соседней стене. Причудливые, длинные. Они сейчас касались жуткими и устрашающими.
— И ты теперь наследник.
— Да.
— А я? — спросила у него, поворачивая голову.
— А ты моя обручённая, — ответил тот, и непонятная недосказанность зависла в воздухе, сгущая тени.
— Что теперь с нашим соглашением? — в лоб спросила я.
Стив ответил не сразу. Явно подбирал слова, чтобы сообщить мне неприятную новость.
— Сайлус знает о твоём отце.
Вот этого я точно не ожидала услышать, поэтому дернулась, недоверчиво переспросив:
— Что?
— Не от меня. Видишь ли, у них особые отношения. Твой отец пытался убить моего пару месяцев назад… Сайлус не забыл и не простил. Генри Найт сейчас у него.
Не поддаваться панике и страху! Не поддаваться!
— И что он хочет взамен? — сдавленно поинтересовалась я, чувствуя, как холодок прошелся по позвоночнику.
— Чтобы мы в течение суток закрепили эйо, — ответил модифицированный и принялся медленно расстёгивать пуговицы рубашки, не сводя с меня тяжелого взгляда.