📖 Читать книгу «Мой лорд из другого мира» онлайн

- Почему ты ее продал? - спросил кузен.

- Слишком дорогое содержание. К тому же, при всей своей редкости, она слишком агрессивна.

- Я заинтригован, - впервые за все время во взгляде Экворта загорелся интерес. - И кто же это?

- Русалка.

13

13

Простите, кто? Русалка?

Конечно, я не сказала этого вслух, чтобы не выдавать своего невежества. Может, для них русалка в порядке вещей. Но очень хотелось рассмеяться и воскликнуть «Классная шутка!»

Правильно сделала, что сдержала свой скепсис, потому что остальные только удивленно охали. Наивно поверили, что русалки существуют... Или правда существуют?! К такому жизнь меня не готовила.

Оказалось, что не только кузены не видели чудо природы, Ровена тоже ничего не знала и была заинтригована, о чем не преминула сообщить. Да, секретами с ней лучше не делиться: что на уме, то и на языке.

Александр предложил жене руку и направился вглубь сада. Туда, где в лунном свете поблескивал куполообразной крышей павильон. Кузен с женой двинулись следом, а мне в пару достался лорд Экворт. Гордон так и не соизволил появиться, что заставляло желать лорд-стражу медленной и мучительной смерти. Впрочем, вечер продолжался, и надежда устроить ему допрос все еще тлела в моей душе.

- Вы ничего не сказали по поводу русалки, - неожиданно прервал поток моих размышлений Экворт. Решил быть вежливым?

Да уж, я единственная, кто не прыгал от радости после заявления Александра. Соврать или сказать правду? Хм, я уже и так за столом историю на целый роман сочинила.

- Там, откуда я родом, не верят в русалок.

- Понимаю. - Легкая улыбка его преобразила, оживила словно выточенное из мрамора лицо. - Добрая половина созданий в коллекции лорда Дрейка тоже когда-то считалась сказками. А что уж говорить про бестиарий лорда Бастиана... По слухам, он содержит редчайшие виды из уголков Объединенных миров, а может даже кого-то из Неизвестных.

Несмотря на теплую летнюю ночь, по спине прокатился озноб, а сердце забилось, как совсем недавно зверушка в клетке. Если так подумать, я ведь тоже создание из другого мира!

- Кто, например? - Голос осип от волнения, я сглотнула.

Экворт пожал плечами, мол, кто знает, какие тайны скрывают частные коллекции.

Ну вот, мир другой, а люди те же! Поймают зверя, научат трюкам и выставляют на потеху зрителям. Никогда не любила цирк, даже в детстве. С тех пор как однажды заглянула за кулисы и увидела медведя, с которым фотографировали детей. Раз за разом его ослепляли вспышки фотоаппаратов, а окружающие видели в нем лишь забавную игрушку. Я неосознанно сжала кулаки.

- Вам не кажется, что это бесчеловечно?

- Обычно в коллекции попадают создания, которым самостоятельно не выжить в дикой природе. Более слабые, отбившиеся от стаи, случайно оказавшиеся в другом мире. Люди лишь заботятся о них.

Конечно, скажите это Гордону, который бьет своего химерца тапком и хватает за хвост!

- А вот браконьерство запрещено на всей территории Объединенных миров.

Это немного успокоило. Совсем чуть-чуть.

- У вас тоже есть зверинец? - прищурившись, поинтересовалась я. За что получила новую усмешку. Кажется, Экворту не составило труда разгадать ход моих мыслей.

- Нет, у меня другие увлечения.

Спросить, какие именно, я не успела: мы пришли к павильону. Папоротникам и здесь рослось вволю, они надежно скрывали стены здания. Если бы не гостеприимно распахнутые двустворчатые двери и льющийся из них теплый свет, я бы долго искала вход. Внутри доносились шорохи, было жарко и влажно, словно в теплице: не то прозрачная крыша нагревалась за день, не то поддерживалась определенная температура для обитателей павильона.

Теперь я искренне радовалась, что выбрала открытое платье с приятной и прохладной тканью. Зато дурацкий корсет обтягивал как вторая кожа, сдавливал внутренности и заменял печку. Если до ужина было еще терпимо, то сейчас я оценила всю прелесть своей ошибки, когда покрылась потом с головы до пят. Впрочем, душно стало не только мне, Франчесса тут же откуда-то вытащила веер и принялась им обмахиваться. Надо бы таким же обзавестись.

Александр подвел нас к крайнему вольеру, в котором росло дерево с линялыми фиолетово-зелеными листочками и круглой кроной.

- Лиловые попугаи, мои любимчики, - с гордостью отца, представляющего своих детей, объявил он.