Хотелось кого-нибудь убить. Хотелось орать матом и биться головой о стену. Хотелось домой, к папе. И даже к маме, давно бросившей нас. Дико хотелось сесть за руль и умчаться из этого поганого мира, вдавив газ, с запредельной скоростью.
И чтобы эти дикари провалились к демонам.
Вспомнив рогатого выходца из преисподней и его клыки, я вздрогнула и принялась снимать с себя рваную одежду и натягивать ее кружевную видимость. Черт с ним, с платьем. Я и не такое открытое носила дома. Но если некромант меня выгонит, то уже никто не защитит от злобного демона. Натурального демона, боги мои!
Белье я оставила свое. Чулки с подвязками пришлось надеть, они выглядели совсем новыми. С крючками платья пыталась справиться сама, но безуспешно. Помучившись, сняла его. Подумав, выдернула нитку из вышитой золотом каретной подушки.
— Мне нужна иголка, — громко сказала я. — Тут… кружево порвалось. Я дочь рыцаря и не могу…
В карету просунулась рука со стальной иглой в крепкой мозолистой ладони — большой походной иглой с ушком, в которое и ворона может проскочить.
— Держите.
Кажется, это сэр Гринд. Надо же.
— Благодарю.
Сцапав иглу, я продернула в нее длинную золотую нить и аккуратно продела в крючки и петли платья.
— Вы там живы, мэйс? — Граф явно терял терпение.
— Еще пару минут, милорд. Дырка великовата.
Некромант отошел, и я услышала его негромкий голос:
— Что за рванье ты притащил, Кенз?
— Кхм… Уж что дали, мой лорд, то и принес. Я и не рассматривал особо.
Осторожно, чтобы мое плетение не разъехалось, я надела платье и, заведя руки за спину, аккуратно потянула за концы золотой нити. Мое счастье, что Кенз ошибся с размером, не разглядев толком мою талию в мешковатом платье, и крючки с петлями сошлись легко. Кое-как закрепив концы нитей, я поправила пышные и многослойные, но полупрозрачные юбки с кружевным верхом.
По сути, я была искусно раздета. Лиф, отделанный воланами из органзы, едва держался на узких бретелях, приспущенных на плечи. Спина обнажена до лопаток, а декольте оказалось неприлично глубоким и почти ничего не скрывало. Это платье можно было носить только с помощью клея или магии.
Я кое-как причесала пальцами волосы и заплела косу. И — чуть не забыла! — спрятала боб за подвязку чулка. Вдела ноги в старые полуразвалившиеся сапожки — великолепное сочетание, просто оборжаться уродам. И отдернула занавеску.
— Я готова, милорд.
Дверца тут же распахнулась, и серые глаза изумленно осмотрели мои обнаженные плечи и едва прикрытую кружевом грудь, оценили степень прозрачности юбок, сквозь ткань которых просвечивали ноги. Бросив зверский взгляд на Кенза, граф сам протянул мне руку в перчатке.
— Мэйс Вирт, вам придется еще раз выйти, нужно проверить карету.
И почему они раньше не додумались?
Я двигалась так, словно столб проглотила: спина прямая и каменная, не дай Небо нитка лопнет.
Не лопнула.
Но это же еще не конец. Еще надо обратно сесть и доехать… куда-нибудь, где можно купить нормальное платье. В счет будущей зарплаты.
Свита графа, к счастью, молчала. Все мужчины отводили глаза, только наглый Кенз глазел, ухмылялся и норовил так развернуть коня, чтобы увидеть мою полуголую спину, а ее и без того обжигало взглядом Ворона.
И тут сэр Гринд снова потряс меня. Выругавшись под нос, он спешился, снял свой плащ и накинул мне на плечи. И даже вспомнил об учтивости:
— Позвольте, достопочтенная дама…
— Спасибо, сэр рыцарь, — прошептала я.
— Простите его, мэйс, — так же тихо ответил Гринд. — Молод он еще.