📖 Читать книгу «Факультет уникальной магии. Книга вторая» онлайн

- Этого вам говорить не велено. Пойдемте.

Ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Пока, к преогромному моему счастью, Алекса тут нет, хоть немного обстановку разведаю. Наверняка есть хоть какая-то возможность сбежать. Обязательно должна быть!

Я обследовала весь дом. По размаху особняк не уступал тому, который был у Алекса в городе. Но вид из окон однозначно намекал, что тут с одной стороны лес, а с другой обрыв и море. И никаких других строений. Но судя по дате, которую сказала служанка, сегодня – тот самый день, в который я вернулась в этот мир. Так что в бессознании я провела лишь несколько часов. Вряд ли бы Алекс успел за это время увести меня далеко. Мы явно все еще на острове, просто в более глухой его части, вдали от порта и Вегарда.

Пусть я пока еще особо в местной географии не разбиралась, но успела выяснить, что остров, на котором живу, довольно большой. Но преимущественно не заселен из-за неудачного ландшафта, лишь с одной его стороны распростерся крупный портовый горд – Лейн, и чуть подальше университетский городок – Вегард. Плюс несколько маленьких деревень. И все. И, по сути, я здесь совсем не ориентировалась. Нет, из города до университета и обратно я бы еще дорогу нашла, но на этом все. Выберись я сейчас на свободу, даже не знала бы, куда идти. Если только вдоль берега, рассчитывая, что рано или поздно хоть как на порт набреду. Но уж лучше вот такое вот путешествие вслепую, чем оставаться во власти Алекса.

Апатичная служанка терпеливо ждала, пока я набегаюсь и все тут исследую. Как она и предупреждала, магическая завеса стояла везде, где только можно было выбраться наружу. Скорее всего, просто окутывала весь дом целиком. Потому что и на каминах она мерцала. Ну да, вдруг  я вздумаю по дымоходу выбираться.

Кроме этой служанки имелось еще несколько помоложе и дворецкий вдобавок. Он-то недоуменно и поинтересовался у моей сопровождающей после того, как я в третий раз оббежала весь дом:

- А что госпожа делает?

- Нагуливает аппетит перед ужином, - все так же апатично пояснила она.

Окончательно удостоверившись, что мне отсюда не выбраться, я совсем приуныла. Только тогда все-таки поплелась со служанкой в купальню и гардеробную. Как ни крути, выход у меня оставался только один – чтобы Алекс снял магическую защиту. Никто другой на это все равно не способен, да и нацелена она исключительно на меня, слуги-то преспокойно могут ходить туда-сюда. И пусть вариант избавления от магической преграды был все-таки малоосуществим, но еще оставался запасной: как-то потянуть время, подговорить кого-нибудь из прислуги, чтобы те передали моим друзьям, где я. Ребята меня точно в беде не бросят. Ну а пока надо как-то держать дистанцию с Алексом. И тут главная проблема была даже не в том, что он настроен весьма определенно. А в том, что он сейчас запросто снова может применить ко мне ментальную магию, нет ведь больше защищающего клейма собственности. И все тогда, хана, на свободу я рваться не буду. Тут только и оставалось, что надеяться на какое-нибудь внезапное чудо.

До ужина Алекс так и не появился. К тому же уже начало темнеть, да и пурга мела все сильнее, так что я смутно надеялась, что он сегодня вообще не приедет. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Тем более пока мой план «втереться в доверие к слугам» не давал результата. Видимо, им заранее было сказано, чтобы со мной на контакт не шли. Отвечали мне хоть и вежливо, но односложно, и вообще лишний раз никаких бесед не вели.

Ужинала я в гордом одиночестве. Вся такая красивая в изящном темно-бордовом платье, с уложенными локонами волосами – ну прямо прирожденная аристократка. Да и еду подавали исключительно в серебряной посуде. Но, к слову, Гран готовил лучше. Хотя все равно тут выбирать не приходилось. Голодовкой ничего не добьешься, а силы мне еще очень даже понадобятся.

Уже совсем стемнело. Не придумав себе другого занятия, я немного побродила по дому, пока не остановилась в гостиной. Вслед за мной в комнату вошел дворецкий, зажег свечи в нескольких канделябрах и снова оставил меня в одиночестве. Фортепьяно здесь я заметила еще при первом осмотре, но тогда не акцентировала на нем внимание. А сейчас присела на высокий стул, осторожно коснулась клавиш. А ведь Анна Викторовна говорила, что создала всего одно. Получается, это было то самое, из графского особняка. Интересно, как оно тут оказалось? Алекс привез его сюда на правах ненужного хлама, после отбытия графини?

Мне казалось, я ничего уже не помню, но пальцы пробежали по клавишам сами собой. В музыке выплескивались все мои эмоции: и безотчетный ужас, и прежние обиды, и тоска по дому. По тому дому, который стал мне родным здесь. Но больше всего, конечно, было отчаянья и страха. Я ведь теперь без магии совсем, да еще и во власти человека, который не гнушается никакими способами для получения желаемого. Ну и как тут не паниковать.

Музыка гремела, а вокруг в гостиной вились создаваемые этим артефактом образы. Я видела страшную грозу над безжизненной пустошью. Молнии расчерчивали черное небо, злобно рокотал гром, и струи дождя нещадно вспарывали мертвую землю. Мне даже казалось, что я запах дождя чувствую. Хотя это, может, было игрой моего воображения. Анна Викторовна ведь говорила, что фортепьяно создает лишь визуальные иллюзии.

Последняя вспышка молнии разорвала небо, и все вмиг исчезло. Я просто перестала играть. Опустив локти на клавиши, закрыла лицо руками. Дико хотелось разреветься от отчаяния и жалости к самой себе, я едва сдерживалась.

- Ну хватит убиваться, не так уж все и ужасно, - одновременно с раздавшимся знакомым голосом чьи-то руки легли на мои плечи.

Я тут же подскочила как ужаленная и шарахнулась от Алекса в сторону. Нет, ну надо же, так увлеклась игрой, что даже не слышала, как он появился. А он ведь явно давно здесь и видел всю эту мою музыкально-визуальную истерику.

Даже сейчас в глазах Алекса не было того серебристого отблеска. Хотя я-то решила, что он просто раньше как-то скрывал его. А теперь смысл скрывать? И вообще граф выглядел весьма спокойным, улыбался. Хоть и смотрел на меня как-то странно, но все же без злостных намерений во взгляде.

Похоже, понимая, что я панически его боюсь, он отошел к столу, налил себе вина в бокал и присел на рядом стоящий диван. Усмехнулся.

- Кира, не стоит на меня так смотреть. Поверь, я не собираюсь вдруг на тебя накидываться. Ты зря меня боишься.

- Зря? – у меня вырвался нервный смешок. – А что, скажешь, повода нет?

- Ну почему же, есть, полагаю, - Александр невозмутимо улыбался. – Да, я немного напугал тебя раньше. Если хочешь, готов даже попросить прощения. Я и сам теперь понимаю, насколько неверно тогда действовал. Ну а сейчас, - он отпил вина, - уж извини, но пришлось с тобой немного поиграть, чтобы заполучить, наконец. Ты, конечно, не поверишь, но до нашего знакомства я никогда не интриговал, действовал лишь открыто, - Алекс мрачно усмехнулся. – Видишь, как ты дурно на меня влияешь?

- Это на тебя так твоя одержимость дурно влияет, - зло парировала я.

Он чуть поморщился, словно я затронула не слишком-то приятную для него тему.

- Было дело, - не стал отрицать Александр. – Но уверяю тебя, это в прошлом.

- То есть? – настороженно спросила я.

- Я от одержимости избавился, - сказал он таким обыденным тоном, словно речь шла о сущей мелочи, вроде мусор из кармана выкинуть.

Я так растерялась, что даже на мгновение бояться перестала. Присела на край кресла, самого дальнего от дивана, и ошеломленно уточнила:

- Избавился? Разве это вообще возможно? Твоя бабушка говорила, что это у вас врожденная способность.

- Да, врожденная, но это же не значит, что ее нельзя убрать. Меня одержимость раздражала еще до знакомства с тобой. Ты сама представь, какое-нибудь важное дело, где нужен исключительно холодный разумный расчет, и тут вдруг накрывает как лавиной стремление к цели, несмотря ни на что. Знаешь, как иногда дети в торговых лавках капризничают? Мол «Хочу, хочу, хочу!». Вот и с одержимостью примерно такая же ситуация. Думаю, ты понимаешь, что мне она только мешала. А в случае с тобой так вообще, - Алекс снова с досадой поморщился, - мне остатки разума снесло. Вот и ничего удивительного в том, что я решил от одержимости избавиться. Это, конечно, оказалось непросто, но все же выполнимо. Теперь я от этой врожденной помехи свободен.