📖 Читать книгу «Друг отца. Его запретная девочка» онлайн

Он поворачивает голову чуть-чуть, и его взгляд мгновенно ловит мой и не отпускает, удерживая, словно невидимая, но крепкая цепь.

— Видишь город внизу? — Марк слегка кивает в сторону грандиозной панорамы, открывающейся за стеклом, и его голос опускается ниже, становясь почти интимным шёпотом. — Деньги, власть, контракты, люди, которые улыбаются тебе, пока ты на вершине, и вонзают нож в спину, как только споткнёшься. Каждый второй тут актёр. Или охотник. Или вор. Иногда всё сразу.

Он делает короткую, но напряжённую паузу, и я чувствую, как напряжение между нами нарастает, как воздух вокруг становится тяжёлым и почти осязаемым. Затем он чуть склоняется ко мне, и расстояние между нами сокращается до опасной, невыносимой черты.

Я ощущаю исходящее от него тепло, его уникальный запах. Его рука медленно, словно давая мне последний шанс отступить, поднимается. И вдруг касается моей руки. Легко. Неожиданно.

Его тёплые, сильные пальцы, осторожно скользят по внутренней стороне моего запястья, где тонкая кожа и бешеный пульс выдают моё возбуждение. Я замираю, сердце падает куда-то в живот, и я чувствую, как его прикосновение обжигает, словно электрический разряд, пробегающий по всем венам.

— Ты вся дрожишь, — тихо шепчет он, почти в самое ухо, его голос словно вибрирует, и я ощущаю, как его тёплое дыхание касается моей шеи, вызывая волну мурашек. — От страха… или от того, что тебя тянет ко мне?

Я не отвечаю. Просто не могу. Мой разум кричит остановиться, бежать, но тело тянется к нему, как мотылёк к пламени, и я чувствую, как губы сами приоткрываются, как дыхание становится неровным, прерывистым.

Марк поворачивается ко мне лицом, его глаза — ледяные снаружи, но с неистовым жаром в глубине, — удерживают меня, словно гипноз. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, на мгновение задерживаясь на губах, и я вижу, как его грудь поднимается в медленном, глубоком вдохе, как напрягается его челюсть.

— Это плохо, Лиза. Очень плохо. Потому что потом тебе будет больно, — его слова звучат как предупреждение, но в них скрыт огонь, который лишь сильнее подогревает и без того зашкаливающее напряжение.

Я всё ещё не двигаюсь. Только смотрю на него. На изгиб его губ, на тень от густых ресниц, падающую на острые скулы, на чёртову жилку на шее, которая бьётся в такт с моим бешеным пульсом.

— А если мне уже всё равно? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю остановить этот безумный порыв. Голос хрипит, выдавая всю глубину внутренней борьбы, и я вижу, как его глаза темнеют, как зрачки расширяются от моих дерзких слов.

Он улыбается. Нехорошо, опасно, с лёгкой насмешкой, которая только усиливает это притяжение, словно магнит. И вдруг делает шаг назад. Резко. Оборвав всё, что только что витало между нами, оставив меня с ощущением внезапной пустоты и жгучего жара, смешанного воедино.

— Тогда учись прятать свои чувства. Это очень пригодится тебе, — его голос мгновенно возвращается к деловому тону, но в нём всё ещё дрожит что-то неконтролируемое, словно эхо только что пережитого, невероятно напряжённого момента.

— Как ты? — выдыхаю хрипло и с досадой.

Марк возвращается к столу, вновь становится безупречным, деловым, далёким, но я всё ещё стою у окна, вся горящая изнутри, с сердцем, которое бьётся так сильно, будто я только что избежала чего-то страшного… или безвозвратно потеряла.

Мой взгляд скользит по его спине, и я чувствую, как желание, смешанное с острой тревогой, продолжает пульсировать внутри, обещая, что эта опасная игра только начинается.

— Как я, — отвечает он глухо, не оборачиваясь. — Время обеда. Можешь идти.

Глава 15

Они ждали меня. Это я понимаю сразу, как только захожу в стеклянную переговорную на 27-м этаже. Комната, полностью окружённая прозрачными стенами, кажется настоящей ловушкой, где каждый мой шаг на виду, под пристальным вниманием.

Там их трое: женщины — каждая элегантная, безупречная, с кожей, отполированной до блеска, и манерами, которые буквально кричат о деньгах. Их парфюм — тяжёлый, удушающий, с навязчивыми нотами жасмина и пачули, он висит в воздухе на грани тошноты, лишь усиливая гнетущее ощущение, что я попала в самое логово хищниц.

Они не поднимаются мне навстречу, не произносят ни слова приветствия. Только оборачиваются. Синхронно. Как будто по невидимой команде, их движения были отрепетированы до мельчайших деталей, словно в театре, где мне отведена лишь роль случайной статистки.

Секретарь Марка, Елена, всё ещё стоящая рядом, кивает на открытую зону с лакированными столами и прозрачными стеклянными перегородками. Она шепчет, чуть слышно, с лёгким намёком на снисхождение, которое меня раздражает:

— Вот здесь все ключевые. Особо обратите внимание на Наталью Львовну. И на Ирину. Остальные — по настроению.

«Наталья Львовна» — это стройная женщина лет сорока с идеально прямой спиной и гладким каре, обрамляющим лицо с резкими, хищными чертами. Её маникюр цвета «спелая вишня» поблёскивает под ярким светом люстры.

Она даже не поднимает глаз, когда я вхожу, лишь медленно отрывает взгляд от планшета, когда я прохожу мимо. Её глаза скользят по мне от туфель до лица оценивая, меряя, словно я товар на рынке, и я чувствую себя абсолютно голой под этим пронзительным взглядом. В ней всё, как остро отточенное лезвие, от её безупречной осанки до холодной улыбки.

— Здравствуйте, — киваю я, чувствуя, как моя спина буквально горит под её взглядом, и мой голос звучит тише, чем я хотела.

— Так это вы и есть наша новенькая? — её слова звучат как диагноз, вынесенный с лёгким, едва скрываемым презрением. Она улыбается, но глаза остаются холодными, словно маска, не отражая ни капли тепла или дружелюбия. — Говорят, личный помощник Волкова?

Я киваю, с усилием удерживая спокойствие и не давая эмоциям взять верх.

— Да.

— Угу, — она поворачивается к остальным, и её движение грациозно, но с едва заметной, колкой насмешкой. — Вот, коллеги. Очередная «личная инициатива» Марка Евгеньевича. Последний раз, помнится, это была француженка, помнишь, Ира? Как ее звали? Мишель?