Глава 43
На часах только половина двенадцатого, а голова уже гудит, как растревоженный улей, и пухнет от количества вопросов, которые требуют моего личного вмешательства.
Млять, как же я задолбался!
Хочу, как таракан, заползти под плинтус и забить на всех большой и толстый!
Достали.
Нет. ДОСТАЛИ!
Даже Аза стала раздражать последнее время своими капризами.
«Тошенька, хватит бухать!»
«Тошенька, купи мне мела, арбуз и селедки!»
«Тошенька, почему селедка соленая? Я хочу копченой!»
«О, Аллах, ты меня не любишь… Я по глазам вижу, что мы с малышом для тебя не на первом месте…»
«Сделай мне массаж ног… нет, лучше спинку помни… да, господи! Тр..хни ты меня уже наконец! Я ж беременная, мне надо!»
Зато мне уже ни хрена не надо!
Пока я впахиваю, как вол, бодаюсь с адвокатом женушки, который хочет оттяпать у меня половину состояния, успокаиваю отца, который истерит, что его по миру пустят, и бегаю по магазинам, скупая чертов мел, селедку, арбуз и остальную хрень по списку, заёбываюсь так, что все желания перегорают.
Я, на минуточку, мужик пятидесяти лет, а не пацан двадцатилетний! Период, когда у меня Бардин-младший стоял двадцать четыре на семь остался в прошлом и на команду «Подъем!», когда у Азы чешется пилотка, не всегда ведется.
По итогу дома то и дело возникают скандалы. Моя беременная женщина бузит и капризничает. А я хочу тишины и расслабиться.
Откидываюсь на спинку кресла и растираю виски. Обдумываю вариант набрать секретаршу и сказать, чтобы сгоняла в кофейню за пончиками и приготовила кофе. Представляю мягкое тесто и шоколадный крем, облизываю губы.
Тянусь к селектору. И в этот момент оживает мой айфон.
Номер незнакомый.
В голове проскакивает мысль не брать. Достало всё. Но рингтон, оборвавшись, через пару секунд начинает трещать по новой. Скрипнув зубами – вот же упертый, все же хватаю трубку.
– Слушаю, – рыкаю, с лёту давая понять, как не вовремя решили побеспокоить такого важного человека, как я.
Ловлю короткую тишину, а за ним голос с заметным акцентом. Тот звучит немного лениво, но не прочувствовать в нем властные нотки нельзя.
– Здравствуй, Анатолий.
По коже пробегает легкий морозец. Учитывая, что я и сам – не пальцем деланый, собственная реакция удивляет.
Неужто испугался?
– С кем я разговариваю? – на всякий случай понижаю тональность.
Вдруг это кто-то из комитета по здравоохранению? Они обещали позвонить мне на следующей неделе, но вдруг созрели быстрее? Тендер же на носу, а я в первых рядах в списке на получение бабла.
– Сатоев тебя беспокоит. Ян Карлович. Отец твоей будущей жены.
Каждое слово, как булыжник, что катится с горы и попадает точнехонько мне по темечку.