Он называет станцию метро.
Сдвинув бумаги в сторону, хватаю листок для записей и делаю себе пометку о времени встречи.
– Да, знаю это место. К семи буду.
– Тогда до встречи.
Крамор прощается и первый завершает вызов. Я же еще пару минут сижу, прислонив телефон в уху, и ломаю голову, что там за информация такая интересная помимо беременности Сатоевой нашлась? Но потом мысленно встряхиваюсь – скоро всё и так узнаю, и целенаправленно возвращаюсь к делам.
В начале седьмого, покинув рабочее место, набираю Маришку и предупреждаю, чтобы она не ждала меня в ближайшие несколько часов и ужинала самостоятельно. После чего сажусь в машину и выдвигаюсь на встречу к Роману Романовичу.
Мне везет. Половину трассы получается проскочить по зеленой полосе. У ресторана паркуюсь на пятнадцать минут раньше положенного.
Сидеть в машине не хочу, потому, прихватив сумочку, сразу иду в ресторан. Ничего страшного, закажу что-нибудь освежающее и подожду Крамора в баре.
Но ждать не приходится.
Мы сталкиваемся с адвокатом практически в дверях.
– Вы рано.
– Вы тоже.
Обменявшись улыбками, заходим внутрь. Зарезервированный заранее столик свободен. Садимся. Делаем заказ. И пока его готовят, Роман Романович переходит к делу.
– Я знаю причину, почему ваш муж настаивает на сохранении брака в ближайшие месяцы, – вот так – сходу прямо в лоб. И сразу продолжение. – Вы, Виктория Владимировна, для Бардина сейчас этакая комфортная ширма, которая отлично прикрывает всё лишнее. А если говорить простыми словами, то сеть клиник «Ваш доктор» участвует в целевой программе развития здравоохранения в селе. На ее выполнение выделены очень приличные объемы федеральных средств. И ваш муж – один из тех, кто почти стопроцентно попадает в участие.
– И в чем же роль меня-ширмы? – уточняю непонятное.
– А тут еще интересней. То, что Азалия Сатоева работает в этом самом комитете вы в курсе, сами мне говорили. Но о том, что она имела отношение к разработке и внедрению программы, думаю, не знали.
Так и есть. Не знала.
Утвердительно киваю.
– Она на первых порах протаскивала вашего мужа, сливая ему контрольные цифры. Но сейчас ее перевели в другой отдел, чтобы невозможно было притянуть их связь за уши и обвинить в подлоге.
– Ясно.
– И еще. Теперь вашему мужу покровительствует, другого слова я не подберу, первый заместитель председателя комитета по здравоохранению Харитонов. Больша-а-ая шишка.
Эта фамилия мне ни о чем не говорит, зато то, что раскрывает Роман Романович, заставляет брови влететь вверх. Точнее, показывает.
Достав портфель, который он убрал под стол, когда мы садились, Крамор вынимает планшет, недолго в нем что-то перелистывает, а потом поворачивает ко мне.
– Это Харитонов Савелий Захарович… – еще одно движение пальцем, – а это он, но уже не один. Ну как вам кадр? Всех узнаете?
– Э-э-э… о-о-о…
На большее я, растерявшись, не способна.
Еще бы. Азалия Сатоева и этот Савелий Захарович засняты в бане, и одежды на них практически нет. Поза тоже весьма говорящая.
– Харитонов, конечно, сильно постарался сделать так, чтобы его связь с подчиненной не вылезла наружу, потому что побаивается жены. Точнее, ее отца – депутата госдумы, который за дочь его не только разжалует до безработного, но и по стенке размажет. Но сами знаете, что хоть раз попало в сеть, уже никогда не исчезнет бесследно.
В голове образуется каша. Упираюсь локтями в стол и потирая виски, пытаюсь сложить все части головоломки вместе.
– То есть… Азалия – любовница и Харитонова, и моего мужа одновременно? Так получается? Или уже нет? Эти фото старые? – указываю подбородком на экран.