Следующий пункт назначения – Чешме. Туда мы прибываем на следующий день.
Приморский город на западе Турции, расположенный на побережье Эгейского моря, является одним из самых живописных курортов страны с красивыми бухтами и богатой историей. И он полностью оправдывает каждое слово, что о нем говорят.
Белый песок, теплое море, чистые уборные, набережные с уютными и веселыми кафешками, магазинами и яхтами.
– Сначала смотрим замок, потом отдыхаем на пляже, – постановляет Роман.
Была бы я, как собственные дочери, любительницей валяться неделю на песочке возле воды, изредка ворочаясь с одного бока на другой, или как принято теперь говорить «тюленить», стала бы спорить, но мне по душе активный отдых, поэтому соглашаюсь без вопросов.
Достопримечательности – дело хорошее. Пара часов в стенах башни пролетает незаметно, я радуюсь новым впечатлениям. Но не особо долго, потому что им на смену приходят еще более яркие и зрелищные .
Когда передо мной неторопливо, но уверенно обнажается красивый подтянутый мужик, эмоции вспыхивают, как кометы.
Да что там.
Я плыву и подвисаю, ловя визуальный экстаз. Рот наполняется слюной, дыхание учащается. Тело словно в теплое молоко окунают, становится невозможно мягко и невыносимо приятно.
Едва сдерживаюсь, чтобы не закапать знаменитый белый песок слюной и не начать обмахиваться ладошкой, вместо веера. А еще держать ручки при себе и не тянуться, чтобы проверить упругость мышц.
И это Роман всего лишь чисто мужским жестом закидывает руку за голову и, уцепив ворот очередной рубашки-поло (похоже, он их обожает), стягивает ее со своего тела.
Кубиков, конечно, нет, но и пузико над пряжкой ремня тоже не нависает. Зато есть крепкое подтянутое тело и бронзовый загар.
М-м-мм-мамочка дорогая! Почему ты не рядом и не напоминаешь мне про мои сорок пять?! Я же себя на двадцатку моложе ощущаю. А ведь он еще даже не добрался до брюк!
– Викусь, а ты чего не раздеваешься? – бархатный голос подкидывает дровишек в топку.
Потому что пытаюсь нащупать за спиной шезлонг и воздвигнуть на него свой зад. Ноги от эротичного зрелища подгибаются.
Естественного этого вслух не говорю и даже предпринимаю попытку перевести взгляд с манкой фигуры мужчины на голубую воду…
Секунду держусь – вода, вода, вода… и снова возвращаюсь к центру притяжения. Кто говорил, что Бардин – единственный привлекательный мужчина на свете? Я? Быть того не может! Врала безбожно!
Вопрос всё еще висит в воздухе, потому царапаю ноготком висок и задумчиво проговариваю:
– Э-э-э… да вот думаю, что я ни разу не фитнес-няшка. Так, кажется, этих попасто-грудастых красоток, не вылезающих из спортзалов, величают?
– Фитоняшки, – поправляет меня Роман, заинтересованно приподнимая бровь. Мол, продолжай, дорогая, я весь внимание.
– Ага, точно, – щелкаю пальцами и благодарно ему киваю за подсказку. – Так вот, к чему я веду, Ром… Может, не стоит мне свой натурпродукт обнажать, и травмировать твою психику?
Роман прищуривается, обжигая меня темным взглядом, от чего молоко, в котором я себя до сих пор ощущаю, начинает закипать и неторопливо проводит языком по губе:
– Еще скажи: мою неокрепшую психику…
– Да кто ж тебя знает?!
Дергаю плечиком.
– Викто-о-ория…
Обалдеть, он гласную тянет, а складывается ощущение, что согласную рычит. Да так выразительно, что волосы на загривке шевелятся и в животе тепло зарождается.
– Твоя попытка пошутить засчитана, – подмигивает он мне, – а что касается фигуры – она ох..енна, и мы оба об этом прекрасно знаем.
Смеюсь, качая головой.
– Ром, ну ладно я. Я себя хотя бы зеркале вижу. А ты меня на глаз определил?