– А вот последнего, будем считать, что я не слышала! – грозит Соболева ему пальцем. – Кури, Леонид, но без удовольствия!
– О, как?!
– А ты думал? – отвечает она строго.
Я даже из пучины кипящей внутри боли выныриваю, чтобы на этих двоих посмотреть. Чудные оба, однако.
– Забыл, что я тебя от этой пакости отучаю?! – приподнимает бровь подруга.
– Да что вы, Галина Михайловна! – вскидывает Михалыч руки вверх. – Помню, конечно. Как такое забудешь?!
– Ладно, иди.
Водитель кивает и шустро покидает салон. Захлопывает за собой дверь и отходит в сторону, практически до следующего подъезда.
– Вика, – обращается Галя ко мне.
Она, наоборот, забирается в карету и, заняв место напротив, обхватывает мои сцепленные в замок ладони своими.
Только в этот момент понимаю, как у меня пальцы заледенели, а саму потряхивает.
– Я домой… – произношу, прочистив горло.
Но Соболева, не дослушав, обрывает.
– Даже не думай, что я тебя туда отпущу!
– Галюнь, я не смогу работать, хорошая моя, – пытаюсь объяснить ей мотив. – В голове будто вата. Никак не осознаю то, что видела…
– А ты не осознавай! – произносит она твердо. – Пусть дерьмо внутри немного уляжется, а мозг я тебе переключить помогу.
Хмыкаю нерадостно.
– Думаешь, у меня получится быть тебе полезной? Да я скорее напортачу.
– Пф-ф-ф… – отмахивается она. – Солнце моё, ты – самый крутой хирург этого города. К тебе из Питера ездят на консультации. Очередь на прием на пару месяцев вперед расписана. Да у тебя не нервы, стальные канаты. Десятичасовые операции выстаиваешь, хоть бы хны! С какого ляда ты напортачишь? Не смеши мои помидорки! Из-за какого-то пиздюка лапки складывать? Да хер на него забей, и дело с концом!
– Смеешься?
– Нет. Говорю, что думаю. Кстати, – резко меняет тему. – Мелкая твоя где?
Моргаю. Соображаю.
– Маришка у бабушки до понедельника.
– Супер!
– С чего вдруг? – настораживаюсь.
Соболевский энтузиазм еще в институте доставлял нам с Иринкой Федоровой кучу проблем. Галюня всегда была горазда на подвиги и на расправу с пиндюками.
В то время всех недостойных она называла именно так, через букву «н» внутри. Не хотела, чтобы бабушка, которая ее с детства воспитывала, ругала за мат и по губам шлепала.
Пиздюками пиздюки стали много позже, когда подруга вышла замуж, а спустя три года развелась.
Возвращаясь со смены на скорой, застукала благоверного на балконе соседки. Тот пытался спуститься со второго этажа, будучи в одних семейниках и носках.
И смех, и грех, и анекдот. В тот вечер муж соседки, дальнобойщик, на сутки раньше срока вернулся из поездки. Виталик спасался бегством от расправы. От медведя, как говорится, ушел, а от лисы нет. Ух, как его тогда Галюня знатно погоняла по кустам роз.