В один момент у меня воспламеняется и спина, и щеки, и уши. Дышать почему-то становится сложно. Каждый свой вдох и выдох непроизвольно контролирую. А еще борюсь с желанием втянуть живот.
И вот этот последний факт, знаменующий моё собственное желание ему понравиться, шокирует даже сильнее того, что Роман, задевая губами верхний краешек уха, урчит, как довольный кот:
– Доброе утро, Викусь. Выглядишь потрясающе.
Во рту пересыхает.
А ведь я наивно полагала, что вчерашнее вечернее приключение осталось во вчера.
Ну подумаешь, случился крышесносный поцелуй, а за ним последовала жаркая угроза меня присвоить. Кто из мужиков не любит поболтать?
Тем более чуть позже до моей каюты мы с Романом добрались без проблем и вполне цивилизованно. Он не предпринял ни одной попытки напроситься в гости или вновь поцеловать. Попрощался, сказав: «До завтра, Виктория. Не забудь запереться», и, развернувшись, ушел.
Спустя час бессонницы, во время которой успела полежать на кровати и вдоль, и поперек, и даже наискосок, я вполне убедила себя, что это всё – ерунда, последствия слишком насыщенного дня и несчастного случая, не более. Просто мужчина перенервничал, да и пива было выпито достаточно. Кто знает, как оно на него действует? Вот и наговорил лишнего.
А сейчас все убеждения смываются одной жаркой волной, что распространяется от широкой мужской ладони, которая меня обнимает и не думает исчезать.
– Доброе утро, – поворачиваю голову, отвечая на приветствие, и, не сдержавшись, уточняю. – Как ты меня нашел?
Вопрос на самом деле интересный, учитывая, что открытых палуб на лайнере несколько, а численность пассажиров переваливает за тысячу.
– Будем считать, что на тебя заточены все мои радары.
Улыбку приглушить не удается.
Паяц! Как есть паяц!
Но вместе с тем почему-то одернуть и поставить его на место желания не возникает.
Может, потому что его поведение выглядит естественным, а не рисованным? Вот такой он конкретный мужик.
– Даже так? – хмыкаю и отступаю на шаг.
Роман не удерживает и этим еще больше располагает к себе. Наглость наглостью, но меру знать надо.
И он ее знает. Или чувствует.
– Пойдем позавтракаем, – предлагает он, указывая на ресторан под открытым небом, где столики спрятаны под белыми в красную полоску зонтами. – Самое время подкрепиться перед выходом в город.
– Планируешь попасть на экскурсию? – поддерживаю начатую тему, когда мы уже размещаемся на подушках в удобных ротанговых креслах.
Вид на прибрежную зону с наших мест открывается изумительный. Столик ютится не в глубине, а у самого края. Стамбул виден, как на ладони.
Легкий ветерок играет с волосами, а обоняние щекочет обалденный аромат свежей выпечки. Проворный официант, не задавая вопросов, шустро расставляет передо мной и Романом тарелки с блинчиками, посыпанными свежими ягодами, отдельно высокий пышный омлет и красиво уложенный колечками бекон, свежевыжатый сок, кофе.
Учитывая, что все вокруг занято и свободных мест нет, а накрывают нам на двоих, догадываюсь, что столик был зарезервирован Романом заранее.
И вот как это понимать?
Он тут всегда завтракает, и я заняла место Лики? Или это организовывалось конкретно для меня?
– Планирую устроить экскурсию для тебя, – поправляет меня мужчина. Я уже даже особо не удивляюсь его манере не спрашивать, а ставить в известность. После чего, будто мысли прочитал, он добавляет. – Ешь, пока всё горячее, Вика. Мне советовали это место, обещая прекрасную кухню. Давай уж заценим.
– Хорошо, давай.
Кухня оказывается выше всяческих похвал.
Настроение от понимания, что я – не заменитель «парашютов», а та, ради кого постарались, окончательно выправляется. От мороженного фламбе, поданного официантом к кофе, взлетает еще выше. И я решаю не вставать в позу и не рваться бродить по незнакомому городу одной, а воспользоваться щедрым предложением Романа.